Случайная империя Валютный рынок

В чем главная причина еврокризиса? В том, что страны валютного союза передали Европейскому центральному банку право печатать для них деньги. Ни они, ни европейские власти не поняли, не догадались, к каким последствиям это приведет.

Когда появился евро, регулирующие органы позволили банкам скупать государственные облигации в неограниченных количествах, не откладывая при этом равнозначную сумму собственного капитала, а ЕЦБ дисконтировал все облигации всех государств Еврозоны на одинаковых условиях. Коммерческим банкам показалось выгодно накапливать у себя облигации слабых стран, чтобы подзаработать пару лишних процентов, что привело к выравниванию ставок по всему региону. Германия, обремененная тяготами восстановления, провела ряд структурных реформ и стала более конкурентоспособной. Другие страны наслаждались ростом потребления и бумом на рынке жилья на фоне дешевых кредитов, и быстро теряли конкурентоспособность.

А затем грянул кризис 2008 года. Правительствам пришлось срочно спасать свои банки. Некоторые вдруг оказались в шкуре стран развивающегося сегмента - с большим количеством долгов в валюте, которую они не контролируют. Европа раскололась на должников и кредиторов, между которыми разверзлась экономическая пропасть.

Когда финансовые рынки обнаружили, что якобы безопасным государственным облигациям грозит дефолт, они резко повысили премию за риск. Это сказалось и на потенциально неплатежеспособных коммерческих банках с балансом, загруженным такими облигациями, и привело к возникновению двойного кризиса в Европе: суверенного долга и банковского/ 

Сейчас Еврозона пытается применять шаблонные решения, которые использовались для мировой финансовой системы во время кризисов 1982 года и 1997 года. И в том, и в другом случае, международные власти истязали периферию, чтобы защитить центр; теперь Германия, сама того не понимая, идет тем же путем.

Детали другие, но суть одна: кредиторы пытаются полностью переложить бремя корректировок на плечи должников, и не признают своей ответственности за возникновение дисбалансов. Интересно, что термины "центр" и "периферия" пробрались в наш лексикон почти незаметно. А, между тем, в Европе центр виноват в произошедшем гораздо больше, чем  во время крахов 1982 и 1997 годов.: он придумал нежизнеспособную валюту и не сумел исправить ее недостатки. В 1980-х Латинская Америка пережила потерянной десятилетие; такая же судьба уготована Европе.

На заре кризиса никто и помыслить не мог о развале Еврозоны: активы и обязательства, деноминированные в единой валюте, так причудливо переплетались, что, казалось, развал приведет к бесконтрольному падению. Но кризис развивался, на национальном уровне финансовые системы менялись, перестраивались в соответствии с новыми условиями. В последние месяцы эта тенденция набирает обороты. Долгосрочные операции рефинансирования ЕЦБ позволили испанским и итальянским банкам покупать гос. облигации своих стран, зарабатывая на большом спрэде. В то же время, банки предпочти продавать внешние активы, а управляющие риском старались уравновесить активы и обязательства на уровне своей страны, а не Еврозоны в целом.

Если бы все продолжалось в таком духе еще несколько лет, распад Еврозоны, вероятно, обошелся бы без глобального охлаждения, но страны кредиторы остались бы с большим количеством непогашенной кредиторской задолженности, взыскать которую было бы очень сложно. Помимо межправительственных трансферов и гарантий, по состоянию на 30 апреля требования Бундесбанка к центральным банкам периферийных стран в рамках клиринговой системы Target2 достигли 644 млрд. евро, и эта сумма растет в геометрической прогрессии на фоне стремительного оттока капитала.

Кризис продолжает разрастаться. Напряженность на финансовых рынках достигла невиданных высот. Берлин, сохранивший контроль над своей валютой, наслаждается самой низкой доходностью за всю свою историю, а в Испании премия за риск по облигациям взметнулась к рекордным высотам.

Реальная экономика Еврозоны сокращается, а Германия - процветает. Это значит, что разрыв между периферией и центром ширится. Политическая и социальная динамика также работает на дезинтеграцию. Общественное мнение, как показывают результаты последних выборов, яростно против фискальной консолидации в любом ее проявлении, и вряд ли оно изменится - скорее придется менять политику. Кто-то должен уступить.

Полагаю, что у властей есть около трех месяцев. За это время им нужно сделать работу над ошибками и развернуть опасные тренды в обратную сторону. Для этого потребуются действительно неординарные политические меры, которые помогут вернуть нас к нормальным условиям, при этом нельзя выходить за рамки существующих договоров. Их можно будет изменить позже, в более спокойной обстановке, чтобы предотвратить появление таких дисбалансов в будущем.

Найти такие чрезвычайные меры, отвечающие жестким условиям, трудно, но возможно. Они должны решать одновременно проблемы банковского кризиса и кризиса суверенного долга, корректируя при этом разницу в конкурентоспособности.

Еврозоне нужен банковский союз: европейская схема страхования вкладов, чтобы остановить бегство капитала, европейский источник финансирования для рекапитализации банков, европейское регулирование и надзор. Страны с высоким уровнем долга нуждаются в снижении стоимости заимствований. Есть много способов сделать это, но для всех нужно одобрение Германии.

Вот тут-то и кроется главное препятствие. Немецкие власти в спешке стараются разработать ряд предложений для саммита Евросоюза, который состоится в конце июня, однако, все говорит о том, что они предложат только самый минимум, на который согласятся все партии - значит решение снова будет лишь временной заплаткой.

Между тем, критический момент уже настал. Греческий кризис достигнет кульминации осенью, даже если греки выберут правительство, которое согласится следовать условиям существующих соглашений с кредиторами. К тому времени немецкая экономика тоже начнет слабеть, поэтому Ангеле Меркель будет еще сложнее убедить своих граждан принять на себя дополнительные обязательства.

Если Германия сумеет предотвратить катастрофу, подобную банкротству  Lehman Brothers, Еврозона, вероятно, не развалится, но ЕС уже не будет тем открытым сообществом, о котором мечталось. Валютный союз навечно будет поделен на должников и кредиторов, Германия будет править всем, а периферию ждет уныние и депрессия.

Само собой, возникнет подозрение относительно роли Германии в Европе - однако, параллели с прошлым страны здесь, конечно, неуместны. Мы оказались в этой ситуации из-за отсутствия плана к действиям. Такова трагедия политических ошибок. Германия - это хорошо налаженная демократия, где большинство людей поддерживает идею открытого общества. Когда немцы осознают, каковы последствия - будем надеяться, что будет еще не слишком поздно - они захотят исправить недочеты в структуре евро.

Европе нужны: европейские фискальные власти, готовые и способные сократить долговое бремя периферии, и банковский союз. Простить долги можно по-разному, не прибегая к выпуску еврооблигаций, и соблюдая жесткие условия фискального договора. При этом, в случае не соблюдения требований, можно лишить страну всех или части преимуществ. Это будет мощным механизмом против моральной недобросовестности. Германия должна выполнять свои обязательства лидера, от этого зависит, в том числе, и ее собственное благополучие.

Джордж Сорос

Европа станет страной, а Берлин – ее столицей

Вопреки мнению Парижа, планы о создании фискального союза как никогда близки к реализации, а эксперты не сомневаются, что центр власти в новом объединении, а вместе с тем и во всем Евросоюзе, переместится из Брюсселя в Берлин.

Нынешняя структура Евросоюза и, в частности, еврозоны больше не отвечает требованиям времени, считает глава немецкого правительства Ангела Меркель (Angela Merkel). «Мы нуждаемся не только в валютном союзе, но и в так называемом фискальном союзе с общей бюджетной политикой, – заявила канцлер ФРГ в интервью телеканалу ARD. – Но больше всего мы нуждаемся в политическом союзе. Это означает, что мы должны постепенно передавать полномочия Европе и наделять ее все большими надзорными функциями».

Вместе с тем Меркель заверила, что создание фискального союза будет проходить вопреки мнению отдельных стран. Отметим, что против такого объединения принципиально выступает новый президент Франции социалист Франсуа Олланд (François Hollande), который предложил Европе преодолеть экономический кризис путем увеличения бюджетных расходов. «Мы не должны бездействовать, если одна или несколько стран не хотят к нам присоединяться», – отметила канцлер.

По мнению экспертов, плачевное состояние испанских финансов и усиливающийся политический хаос в Греции только ускорят темпы создания фискального союза, который должен полностью изменить баланс сил в единой Европе. «Если Франция останется за рамками бюджетного договора, Германия станет единственным лидером Старого континента, – полагает британский политолог Стив Маккормик (Steve McCormick). – Модель, предлагаемая Ангелой Меркель, это не что иное, как рывок в сторону федерального государства. Для того чтобы контролировать новое и более сплоченное объединение, больше не понадобится ни Европейской комиссии, ни единого парламента. Роль Брюсселя, который на протяжении половины столетия выполнял функцию компромиссной площадки между Парижем и Берлином, сойдет на нет. Достаточно будет воли самого крупного кредитора еврозоны – Германии, и непослушным странам будет просто указано на дверь. Уже в ближайшем будущем Берлин может стать синонимом единой Европы».

Ожидается, что на фоне фискального союза также будет происходить слияние центральных банков стран еврозоны, что еще больше усилит роль Германии в новом объединении. «Любой банковский союз потребует еще большего общеевропейского регулирования, – отмечает Рауль Рупарель, обозреватель издания Economist. – Для этих целей потребуется создать центральные механизмы, которые будут сглаживать противоречия между национальными регуляторами. Для того чтобы такой союз реально работал, понадобится создать совершенно новую сеть организаций, которым будет передана часть суверенных полномочий. Хотя мировая экономика по-прежнему будет переживать трудности и довольствоваться слабым ростом, катастрофу удастся избежать. Госпожа Меркель, теперь все зависит от вас!»

Сорос: Евросоюз станет Германской империей

Германия, скорее всего, примет необходимые меры для сохранения евро, но не более того, что в результате даст немецко-доминирующую еврозону, в которой расхождение между странами-кредиторами и должниками продолжит увеличиваться. ЕС тогда станет Германской империей с постоянной депрессией в странах периферийного региона, нуждающихся в постоянных дотациях, приводит мнение инвестора-миллиардера Джорджа Сороса сайт Project Syndicate.

Джородж Сорос: Теперь ясно, что основной причиной кризиса государств-членов евро является передача права печатать деньги Европейскому центральному банку. Они не поняли, что означала эта капитуляция – как и европейские власти.

Когда был введен евро, регуляторы позволили банкам покупать неограниченное количество государственных облигаций, не откладывая собственный капитал, а ЕЦБ предоставлял скидку на все государственные облигации еврозоны на равных условиях. Коммерческим банкам было выгодно накапливать облигации более слабых стран, чтобы заработать несколько дополнительных базисных пунктов, в результате чего в еврозоне процентные ставки стали сближаться. Германия, борясь с бременем объединения, провела структурные реформы и стала более конкурентоспособной. Другие страны пользовались бумом жилья и потребления на фоне дешевых кредитов, что делало их менее конкурентоспособными.

Затем наступил крах 2008 г. Правительствам пришлось спасать свои банки. Некоторые из них перешли в положение развивающихся стран, имея крупную задолженность в валюте, которую они не контролировали. Отражая различия в экономических показателях, Европа разделилась на страны-кредиторы и страны-дебиторы.

Когда финансовые рынки обнаружили, что по предположительно безрисковым государственным облигациям может быть объявлен дефолт, они резко увеличили премии за риск. Это привело к потенциально неплатежеспособным коммерческим банкам, балансы которых были загружены такими облигациями, приводя к двойному кризису суверенного долга и банковской деятельности в Европе.

Сейчас еврозона повторяет то, как мировая финансовая система боролась с такими кризисами в 1982 г. и снова в 1997 г. В обоих случаях международные органы возложили бремя на периферию, чтобы защитить центр; теперь Германия бессознательно играет ту же роль.

Детали различаются, но идея та же: кредиторы переносят все бремя корректировки на должников, в то время как "центр" избегает своей ответственности за дисбаланс. Интересно, что термины "центр" и "периферия" стали использоваться почти незаметно. Тем не менее, в условиях кризиса евро ответственность центра даже больше, чем это было в 1982 г. или 1997 г.: он создал дефектную валютную систему и так и не смог исправить ее дефекты. В 1980-х гг. Латинская Америка переживала потерянное десятилетие; такая же участь теперь ждет Европу.

В начале кризиса распад евро был немыслимым: активы и обязательства, выраженные в общей валюте, были настолько смешаны, что распад привел бы к неконтролируемому банкротству. Но по мере развития кризиса финансовая система становится все более упорядоченной по национальному признаку. Эта тенденция набирает обороты в последние месяцы. Долгосрочное рефинансирование ЕЦБ позволило испанским и итальянским банкам покупать облигации своих стран и получать от этого большой спред. Одновременно банки стали стремиться к сбрасыванию проблемных активов за пределы своих национальных границ, а риск-менеджеры пытаются свести активы и обязательства дома, а не внутри еврозоны в целом.

Если бы это продолжалось нескольких лет, распад евро был бы возможен без кризиса, но это привело бы к большим претензиям стран-кредиторов к странам-должникам, которые было бы трудно удовлетворить. В дополнение к межбюджетным трансфертам и гарантиям, претензии Бундесбанка на 30 апреля к центральным банкам периферийных стран в клиринговой системе "Target2" составили 644 млрд евро ($804 млрд), и сумма растет в геометрической прогрессии вследствие бегства капитала.

Таким образом, кризис продолжает усугубляться. Напряженность на финансовых рынках достигла новых максимумов. Наиболее показательным является то, что Великобритания, которая сохранила контроль над своей валютой, платит самую низкую премию за всю свою историю, в то время как премия за риск испанских облигаций обновила новую высоту.

Реальная экономика еврозоны сокращается, а Германия находится на подъеме. Это означает, что расхождение увеличивается. Политическая и социальная динамика также работает в направлении дезинтеграции. Общественное мнение, выраженное на последних выборах, в большей степени против жесткой экономии, и эта тенденция, вероятно, будет продолжаться, пока не изменится политика. Что-то нужно сделать.

На мой взгляд, у властей есть три месяца, во время которых они могли бы еще исправить свои ошибки и обратить вспять нынешние тенденции. Это потребует некоторых чрезвычайных политических мер, чтобы приблизить условия к нормальному состоянию, и они должны соответствовать существующим договорам, которые затем могут быть пересмотрены в спокойной атмосфере, чтобы предотвратить повторение дисбалансов.

Трудно, но не невозможно определить некоторые чрезвычайные меры, которые бы отвечали этим жестким требованиям. Им придется решать долговые проблемы банков и стран одновременно, не забывая уменьшать расхождения в конкурентоспособности.

Еврозона нуждается в банковском союзе: европейской программе страхования депозитов, чтобы остановить отток капитала, европейском источнике финансирования рекапитализации банков, а также всеобщем надзоре и регулировании еврозоны. Страны с крупной задолженностью нуждаются в облегчении своих финансовых затрат. Существуют различные способы, чтобы обеспечить это, но все они нуждаются в активной поддержке Германии.

Именно в этом и состоит блокада. Немецкие власти лихорадочно работают над предложениями к саммиту Евросоюза, который состоится в конце июня, но по всем признакам они будут предлагать только минимум, по которому стороны могут придти к согласию, подразумевая еще раз лишь временное облегчение.

Но мы находимся в точке перегиба. Греческий кризис придет к кульминации осенью, даже если в результате выборов будет создано правительство, которое будет готово соблюдать действующее соглашение Греции с ее кредиторами. К тому времени немецкая экономика также будет слабеть, так что канцлеру Ангеле Меркель будет еще труднее, чем сегодня, убедить немецкую общественность взять на себя дополнительную европейскую ответственность.

Запрещая крахи, такие как банкротство Lehman Brothers, Германия, скорее всего, сделает достаточно, чтобы удержать евро вместе, но ЕС станет чем-то очень отличным от открытого общества, которое воодушевляло воображение людей. Разделение на должников и кредиторов станет постоянным, при этом Германия будет доминировать, а периферия будет становиться подавленной глубинкой.

Это неизбежно поставит под сомнение роль Германии в Европе, но какое-либо сравнение с прошлым Германии совершенно неуместно. Сложившаяся ситуация объясняется не преднамеренным планом, а отсутствием такового. Это трагедия политических ошибок. Германия является хорошо функционирующей демократией с подавляющим большинством, поддерживающим открытое общество. Когда немцы осознают последствия ‑ будем надеяться, не слишком поздно, ‑ они захотят исправить дефекты в конструкции евро.

Понятно, что нужно: европейский финансовый орган, который сможет и захочет уменьшить долговую нагрузку на периферию, а также банковский союз. Облегчение долгового бремени может быть в разных формах, не только в виде еврооблигаций, которые будут налагать условия на должников, действующих в рамках финансового пакта. Отмена всей помощи или ее части в случае неисполнения условий будет мощной защитой от морального риска. Германии остается жить в соответствии с ответственностью лидера, которую навязывает ей ее собственный успех.

Шокирующие прогнозы на июнь 2012

Facebook: кризис компании может начаться с IPO

         

    
     Долгожданное IPO Facebook  было успешным только на первом этапе выхода на биржу Nasdaq, принеся владельцу более $16 млрд. . В течение первого же дня размещение акций стало большим разочарованием для рынков – ошибка андеррайтеров привела к резкому падению стоимости компании. Из-за слишком большого количества выпущенных акций и их завышенной стоимости, эмитент столкнулся с дефицитом спроса на рынке и вместо ожидаемого роста начался обвал.

     Выход компании  Facebook на рынок в период финансового кризиса, несомненно,  является ошибкой менеджмента, которая может стать для крупнейшей социальной сети роковой. Основная инвестиционная стратегия компании – монетизация мобильных пользователей,  с самого начала выглядела провальной. Направив средства, вырученные от IPO на реализацию этого проекта, компания рискует потерять привлеченные миллиарды и остаться в долгах перед инвесторами. 

     Ближайшие несколько месяцев для Facebook  станут самыми сложными с момента ее основания – будет продолжаться отток капитала из компании, стоимость акций достигнет отметки $10. Таким образом, слишком амбициозное IPO станет началом краха одного из самых перспективных проектов нашей современности.  

«Судный день» для экономики Греции

    
     Внимание рынков приковано к 17 июня, когда результаты выборов в Греции решат дальнейшую судьбу целой страны. Победа оппозиции будет означать отказ Греции от выполнения условий программы спасения и может стать последней каплей, переполняющей чашу терпения ЕЦБ и МВФ. Ответный шаг Евросоюза может стать полной неожиданностью не только для Греции, но и для всего мира.

     Сегодняшняя Греция  - это парализованная экономика, разваливающаяся банковская система и опустошенный бюджет. Единственным активом, сохраняющим платежные свойства, остается муниципальная земля, поэтому в счет погашения внешнего долга кредиторы, вероятнее всего, начнут масштабную приватизацию греческих прибрежных районов. Таким образом, из Евросоюза и зоны Евро Греция выйдет с потерями не только финансовыми, но и территориальными.

     Стабилизация рынков и удержание курса евро в период дефолта Греции возможна лишь проведением масштабных интервенций ЕЦБ, поэтому выход Греции из ЕС будет сопровождаться повышенной волатильностью и резким ростом EUR к основным валютам.

Испанский кризис достиг своего апогея

     Испытав шок от стремительного роста долговых обязательств в начале второго квартала, Испания поспешила отказаться от дальнейшей финансовой помощи ЕЦБ. С  этого момента начался наиболее тяжелый этап рецессии - развал банковской системы. Несостоятельность испанской кредитной системы и национализация крупнейшего банка  страны Bankia привели к снижению агентством Moody's рейтингов 16 банков, некоторые из которых оказались на «мусорном» уровне «Ba3». 

     Потеря доверия к банкам страны привела к панике  вкладчиков и масштабному выводу сбережений. Для наиболее слабых компаний банковского сектора это означает банкротство.  Вслед за кредитными организациями стагнация парализует остатки промышленности, и четвёртая по величине экономика еврозоны станет настоящей катастрофой для всей Европы. Выход Испании из Евросоюза будет означать его развал и приведет к обесцениванию, а затем и полному упразднению условной валютной единицы Евро. 

Германия поставила рекорд по производству солнечной энергии

Германия поставила мировой рекорд по производству солнечной энергии в час, сообщает Reuters со ссылкой на Институт индустрии возобновляемых источников энергии (Institute of the Renewable Energy Industry - IWR).

Замеры производились в полуденные часы 25 мая и 26 мая. В это время немецкие солнечные энергетические установки производили 22 гигаватт-часа электричества. Это равно количеству энергии, которую производят за этот же промежуток времени 20 работающих на полную мощность атомных электростанций.

Произведенное количество энергии обеспечило почти 50 процентов потребности Германии в электричестве во взятый промежуток времени. В IWR подчеркнули, что ни одному государству пока не удавалось приблизиться к этой отметке.

В настоящее время возобновляемые источники энергии обеспечивают около 20 процентов потребностей Германии в электричестве. Постепенно Германия планирует полностью перейти на возобновляемые источники энергии.

Немецкое правительство решило отказаться от атомной энергии после серии аварий на японской АЭС "Фукусима-1". Восемь АЭС были закрыты в 2011 году. Оставшиеся девять немецких АЭС будут закрыты к 2022 году.

Несмотря на успешное использование солнечной энергии, в конце марта 2012 года Бундестаг одобрил сокращение господдержки солнечной энергетики. Это означает, в первую очередь, что немецким производителям солнечных панелей придется самостоятельно конкурировать с китайскими производителями их аналогов.

Исход, глава первая

С начала кризиса минуло два года, а выход Греции из Еврозоны все еще грозит миру катастрофой.
Вероятность того, что греки все-таки уйдут, растет с каждым днем. Первые выборы 6 мая закончились ничем, поэтому в стране сформировано временное правительство и назначены перевыборы на середину июня. Очевидно, что толчком к выходу Греции станут результаты выборов, свидетельствующие о том, что страна отказывается от программы финансовой консолидации. Но не исключено, что события будут разворачиваться гораздо быстрее, чем ожидается, поскольку греки начнут набеги на собственные банки.
Сейчас люди не выстраиваются в очередь перед банком, чтобы забрать наличные. В этом нет необходимости: пара щелчков мыши и деньги уже в другом банке за границей, инвестированы в облигации, акции или иные активы. За последние два года банковская система потеряла около трети от общего числа вкладов, частично потому, что люди начинают тратить свои сбережения. В последние дни тенденция к сокращению вкладов набирает обороты.
Каролос Папулиас, президент Греции, 14 мая заявил о том, что, по данным центрального банка, вкладчики забрали из греческих банков около 700 млн. евро. Фактические значения будут опубликованы лишь через несколько недель, но по словам банкиров, непосредственно четырнадцатого и в последующие дни около 1.2 млрд. евро уплыли из системы. По словам банкиров, отток не прекращается ни на день. "Большая часть денег уже ушла", - отмечают они. "То, что происходит сейчас - уже остаточное явление: мелкие вкладчики, которые не знают, как относиться к тому, что сказали в вечерних новостях, тоже забирают свои средства".
Хуже то, что отток депозитов может начаться и в других уязвимых странах Еврозоны, таких как Испания или Португалия. "Это как сломанный кран: сначала он подкапывает, а потом его просто срывает". "Греция - это только начало, другие страны периферии ждет то же самое - это лишь вопрос времени". Пока домохозяйства других стран не трогают свои сбережения. Но крупные компании уже начали переводить средства из периферийных банков и стран. В Великобритании некоторые органы самоуправления забирают деньги из британского филиала сантандерского банка, несмотря на то, что он регулируется местным законодательством и капитализован на местом уровне.
Греции предстоит пережить четыре недели политического ступора, поэтому сейчас для нее ключевая задача - не допустить массового исхода до повторных выборов. Власти могут быстро вернуть доверие к банкам, влив в систему около 48 млрд. евро нового капитала, который был получен из Европейского фонда финансовой помощи как раз для этих целей. Европейский центральный банк, который на этой неделе перестал проводить ряд операций с некоторыми греческими банками из-за того, что они еще не рекапитализованы, также мог бы успокоить вкладчиков, показав, что ликвидности хватит на всех. Но это палка о двух концах: убедив вкладчиков в достаточности денег, можно не остановить отток, а лишь усилить его.
Даже если Европа в целом и Греция в частности продержатся до следующих выборов, не исключено, что греки все равно проголосуют за правительство, которое решит вывести страну из Еврозоны. Банкиры в Греции молятся о том, чтобы этого не произошло. "Отказ от евро станет катастрофой", - говорит один из них. "Аналогия с Аргентиной не совсем корректна: там уже была своя валюта. Здесь же экономика сразу же перейдет на натуральный обмен". На самом деле, угроза выхода нависла не только над берегами Эгейского моря.
Прямые финансовые издержки стран кредиторов, связанные с уходом Греции удалось несколько снизить, но они все равно огромны. Большая часть бремени как всегда ляжет на плечи европейских налогоплательщиков. Центральный банк Греции должен около 100 млрд. евро другим центральным банкам валютного союза. Если Греция объявит дефолт по своим долгам, только в Германии убытки достигнут 30 млрд. евро. ЕЦБ тоже понесет потери в размере 56 млрд. евро по государственным облигациям Греции, купленным на вторичном рынке. Члены Еврозоны и Международный валютный фонд также окажутся на крючке, если Греция откажется выплачивать займы, полученные в рамках программы помощи. Средства, выделенные Европой на программу помощи, не превышают 161 млрд. евро, включая обеспечение, отложенное на всякий случай, для покрытия убытков ЕЦБ. МВФ одолжил 22 млрд. евро.
Когда банки окажутся в прямой зависимости от состояния Греции, распространение финансовой эпидемии перейдет на новую стадию. Даже после частичного списания стоимости греческих гос. облигаций и их обмена на менее ценные, у европейских банков и других инвесторов остались долги Греции общим номиналом 55 млрд. евро, которые, также, вероятно, назад они уже не получат.
Государство не единственный должник в Греции. Банк международных расчетов отмечает, что греческие компании и домохозяйства по-прежнему должны международным банкам около 69 млн. евро. Больше других рискует Франция (с кредитами компаниям и домохозяйствам Греции на сумму около 37 млн. евро), за ней следуют банки Великобритании (почти 8 млн.) и Германия (6 млн.)
Сложно оценить, какая сумма из этих денег никогда не вернется кредиторам в случае выхода Греции (хотя, даже если она останется в Еврозоне, новые списания все равно неизбежны). Часть этих займов пошла бы на финансирование флота или авиации. Договоры, вероятно, заключались бы в рамках Английского права и деноминировались в долларах. Кроме того, такие займы были бы обеспечены активами, которые можно арестовать в порту - хотя об этом стоит беспокоиться компаниям, которым они предназначаются.
Судя по всему, большая часть займов приходится на компании, не зарегистрированные на биржах. Анализ финансовой информации крупнейших акционерных компаний Греции показывает, что их долги относительно невелики, а синдицированные займы распределены по всей экономике. Иностранные страховые компании и пенсионные фонды, купившие греческие корпоративные облигации, могут спать относительно спокойно.
Для европейской финансовой системы сейчас важно не допустить распространения проблемы за пределы Греции. В случае выхода Греции первым под удар попадет Кипр, потому что его банковская система тесно связана с греческой. По оценкам рейтингового агентства Moody’s, выход Греции из состава Еврозоны принесет кипрским банкам убытки, которые потребуют увеличения капитала на сумму более чем на 50% ВВП страны, или на 9 млрд. евро. Общая экспозиция европейских банков достигает 36 млрд. евро.
Стоимость кредитования в Испании и Италии растет вместе с шансами на выход Греции, а испанское правительство никак не может убедить инвесторов в том, что банковской системе страны ничего не грозит. Греческий кризис длится уже два года. Теперь у политиков остались считанные дни, чтобы обезопасить остальные периферийные страны.
Но Кипр - это не проблема, его легко спасти, в случае необходимости. Гораздо страшнее то, что внимание рынка может переключиться на более крупные страны валютного союза, как на следующих кандидатов на выход. Первые в очереди Португалия и Ирландия. Стоимость кредитования в Испании и Италии растет в ответ на обострение кризиса в Греции. Акции Bankia обвалились 17 мая после публикации данных о том, что вкладчики вывели со счетов только что национализированного кредитора 1 млрд. евро Греческий кризис длится уже два года. Теперь у политиков остались считанные дни, чтобы обезопасить остальные периферийные страны.

Совместный дефолт - единственный выход для Евросоюза

Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как в мире решили, что вопрос с Грецией решен, - и вот результат, что называется, налицо. Можно только плакать... Имеет смысл подумать, чем же все это безобразие закончится, а пока напомним, в чем же реальная причина мрачных событий.

Итак, на протяжении нескольких десятилетий страны Западной Европы, а потом - Евросоюза повышали уровень социальной защиты населения за счет роста государственного долга. Вначале это делали в рамках идеологической борьбы с мировой системой социализма, затем - по политической инерции, но сегодня стало понятно, что наращивать долг больше невозможно, нравится это кому-то или нет. Я уж не буду повторять экономические причины этого - важен сам результат.

И вот теперь элиты западных стран встали перед крайне неприятным выбором. Нужно либо любой ценой поддерживать уровень жизни населения (спрос), что, например, делают США, продолжая наращивать госдолг, либо же отказаться от высокого уровня жизни населения. И даже более того. Дело в том, что даже если просто прекратить наращивать госдолг, то уровень жизни населения упадет. Но государствам сегодня предлагается не просто прекратить наращивать долг: им еще и говорят, что нужно расплачиваться со старыми долгами (которые много десятилетий не отдавались, а рефинансировались и наращивались), т. е. сократить социальные расходы еще сильнее.

Это уже может стать реальной социально-политической катастрофой, прежде всего потому, что даже самый предварительный анализ показывает, что в этом случае исчезает т. н. средний класс, т. е. не просто люди со средним достатком, но люди, которые предъявляют типовое потребительское поведение - не только на товары и повседневные услуги, но и на услуги политические.

Как показывает весь опыт человечества, требовать что-то от людей можно лишь тогда, когда ты либо что-то предлагаешь взамен, либо путем жесткой угрозы что-то отобрать. Современные политические элиты стран Евросоюза предлагали своим гражданам высокий (по сравнению с послевоенным) уровень жизни, который активно рекламировался по всем возможным каналам, в первую очередь по телевидению (сегодня - еще и по Интернету). Но если подавляющая часть населения станет настолько бедной, что этот уровень станет для них недоступен (а напомним, что в конце 40-х годов хотя бы в Европе была достойная система образования и здравоохранения, люди питались здоровой пищей, государство не отбирало детей из семей и т. д.), то уровень социальной напряженности резко вырастет. При этом с точки зрения действующей политической элиты это будет вообще тотальная катастрофа, поскольку обращаться ей будет просто не к кому: богатой элите эти клоуны малоинтересны, а нищим она тоже ничего предложить не сможет... Иными словами, полный карьерный и жизненный крах.

Это уже хорошо видно по Греции, которая стала «первой ласточкой» в рамках всех этих не самых веселых процессов. Там на выборах выигрывают все более и более радикальные политики, причем нужно учесть, что в этой стране, во-первых, некоторым политикам можно политически «перекраситься», а во-вторых, политический спектр изначально намного более пестрый, чем в других странах ЕС. Но, в любом случае, логика этих радикалов понятна и доступна народу: «мы больше не можем наращивать госдолг и увеличивать социальные расходы, но мы можем не платить по старым долгам и тем самым не делать снижение уровня жизни катастрофическим».

Разумеется, такая позиция не может не сопровождаться разного рода аргументацией, в т. ч. и чисто эмоциональной, описывающей поведение финансистов вообще и банкиров в частности; и, с учетом их доходов и образа жизни, такая риторика не может не скатываться на все более и более радикальные подходы. Особенно если учесть, что все уже понимают, что пресловутая «помощь» Евросоюза Греции на самом деле является помощью все тем же банкирам. Не нужно также забывать, что сама схема рефинансирования долга, которая и привела к нынешней катастрофе, была предложена именно банкирами.

В общем, выхода в рамках сохранения нынешней политической элиты ЕС тут нет: она выращена банкирами, во многом финансируется со стороны США и по этой причине не будет предлагать реального выхода, а будет просто тянуть, тянуть и тянуть, в расчете на то, что «само рассосется».

Вместе с тем более или менее рациональный выход есть. Состоит он в следующем. Первое: нужно честно объяснить людям, что жизненный уровень в Евросоюзе должен упасть, поскольку несколько десятилетий общество жило не по средствам. Второе: нужно объявить совместный дефолт всех стран Евросоюза, отложив на 10 лет выплаты по всем государственным долгам. Это, разумеется, вызовет банкротство почти всех финансовых институтов, но и Бог с ними: от них сегодня все равно никакой пользы для экономики нет. Но затем, сразу после дефолта, необходимо провести реструктуризацию финансового сектора, списать все взаимные долги банков, закрыть наиболее убыточные из них и за счет эмиссии спасти то, что еще можно спасти. И разрешить открывать новые банки, с большими уставными капиталами и без долгов.

Такая схема резко бы уменьшила социальные последствия кризиса и оздоровила финансовую систему; более того, дала бы толчок для роста экономики. Другое дело, что современная политическая элита не то что осуществить - даже вслух о такой работе сказать не может. Отметим, что для США эту схему нужно немножко модернизировать, списав не государственные, а частные долги. Впрочем, тут - та же самая история: это невозможно по политическим причинам.

А если действовать так, как сегодня действуют политические элиты Евросоюза, то результат, пусть и медленно, будет один. По мере ухудшения состояния дел в отдельных странах к власти там будут приходить все более и более радикальные политики (т. е. смена политических элит все равно неизбежна), и они будут одна за другой выходить из зоны евро. В конце концов евро съежится до германской марки (ну, быть может, франко-германской), после чего Германия вновь будет доминировать в западной части этой части света, чего, собственно, во многом и пытались избежать, вводя евро. При этом, поскольку радикализировать политическую элиту Германии особо сложно, результат этой радикализации может оказаться куда более сильным, чем всем бы хотелось. Но это - естественная ситуация: чем сильнее сжимать пружину, тем резче она разогнется.

Впрочем, есть еще один вариант, который тоже представляет из себя радикализацию, но под некоторым другим соусом. Политические элиты некоторых стран ЕС могут вспомнить о том, что добиваться правильного поведения со стороны бывшего среднего класса можно не только подачками, но и угрозами, - и тогда нас ждет не рост социального популизма, а вполне себе возрождение прямого тоталитаризма. И вот тут мало никому не покажется.

Так что выбор у Евросоюза, прямо скажем, не очень-то и хорош.

Рост рисков рецессии в США представляет реальную угрозу для Европы

Экономика США замедлилась до минимальной критической скорости. Несколько одиноких прогнозистов боятся, что США уже скатились в рецессию, повторяя страшную двойную рецессию 1937 года. Производственный индекс ФРБ Филадельфии внезапно упал до -5.8 в мае. Создание рабочих мест упало с 250,000 за месяц почти до 130,000 в марте и апреле.

Исследовательский институт экономических циклов (ECRI) заявляет, что темп роста личных доходов американцев никогда не был столь слаб с послевоенного времени за три месяца подряд без скатывания в состояние рецессии. Это новая угроза в сочетании отказом Китая от корректировок во время жесткой посадки представляет собой реальную опасность для южной Европы в течение следующего года. Официальные данные из США пока не перешли важную точку перегиба. Мы можем проходить повторение лета 2008 года, когда Вашингтон ошибочно сообщил об оживлении роста, и риторика ФРС стала ястребиной, положив начало катастрофам Fannie/Freddie, Lehman, AIG. Мы знаем, насколько те данные были ошибочны. Экономика уже падала.

Бернанке бдителен в этот раз. Протокол заседания прошлой недели намекал на свежие стимулы, если «экономическое восстановление потеряет импульс». В ФРС отмечали «внушительные риски» после автоматического старта фискальных сокращений на 1 триллион долларов (633 миллиарда фунтов) в конце года. Этан Харрис из Bank of America говорит, что видит странную беспечность в отношении предстоящих сокращений. «Если американский и европейский кризис начнут взаимодействовать, и наполнять друг друга, рецессия может стать реальным риском. Повторится японский опыт середины 90-х, когда сочетание из фискального ужесточения и азиатского кризиса вызвали рецессию и дефляцию», - сказал он.

Сорос: Глобальный взгляд

Глобальный взгляд

Куда бежать?

В твиттер вчера пришел замечательный вопрос: «И как спасать рубли?». Опешив, чирикнул недоуменное в ответ: «А зачем их спасать?!». Получил уточнение: «Если пойдет обвал в евро, у нас тоже тихой гавани не случится. В доллары, в золото или товары?». Не раздумывая, отписался: «Я считаю, что деньги чуть ли не единственной в мире страны без долгов - это лучшая гавань, какая только может быть. Доллары и евро сегодня - это чудовищная муть, не подкрепленная вообще ничем кроме триллионов долгов, которые никогда не будут выкуплены. За рублями стоит нефть как минимум».

Отписался на порыве (как у меня всегда все водится) и задумался: «А так ли это? Правильную дал человеку наводку?» 

Общая картина того, что сегодня творится в мире, укладывается в одну выразительную и сакраментальную фразу, повторяемую в каждом втором голливудском блокбастере: «YOU BLEW IT!» (вариация: you screwed it all up!). Фраза произносится всякий раз, когда герой испоганивает всё, что только можно было испоганить.

Мир сегодня умудрился упустить все многочисленные шансы, какие только у него были еще месяц назад! Прямо наваждение какое-то. В смысле, что нужно было очень постараться, чтобы завести экономику и финансы в такую беспросветную задницу, причем сделать это в ситуации, когда десятки спасительных решений лежали в прямом смысле слова на поверхности!

Феноменальность ситуации в том, что не я тут один такой умный: о правильных решениях и правильных поступках знали практически все. О них писали все крупные аналитики, о них информировали политических лидеров их талантливые советники. Лидеры слушали, понимающе кивали головой и ... продолжали с бараньим упорством пились сук, на котором все мы сидим.

Есть в подобном сценарии нечто инфернальное. Проще всего, конечно, списать развитие событий на апокалиптический фатализм: мы все движемся путем, предписанным нам свыше, и невозможно изменить записи к книге истории.

Есть, однако, более приземленные объяснения: наш мир являет собой реальность, застывшую в ритуальных формах. В этой реальности пространство для свободных маневров и творчества сужено до смехотворных объемов: основное движение происходит в тесных, жестких, априорно заданных рамках. Лучшая иллюстрация прокрустова ложа - поведение финансовых менеджеров на бирже.

Когда со студентами vCollege мы разбираем историю банка Бэнингс и трейдинг Ника Лисона, непременно всплывает мотив самоубийственного фатализма, который прослеживается в поведении человека, разорившего один из старейших британских банков. Все отмечают ошибочность ставки, которую Лисон делал в своих трейдах, полагаясь на боковое движение рынка, однако упускают из вида «нужду зарабатывать деньги», которая постоянно толкала трейдера на открытие рисковых позиций!

Между тем именно эта «нужда» (вернее - обязательство!) является причиной больших потерь фондовых менеджеров в большинстве случаев. Все, начиная руководством и заканчивая вкладчиками, ждут от финансового менеджера постоянной активности, постоянного «do something!» - даже в ситуациях, когда лучше всего было бы вообще ничего не делать, закрыть позиции и пережидать непредсказуемые периоды на обочине.

Мне кажется, что постоянное наступание на одни и те же грабли, постоянное совершение ошибок, результатом которых становятся неправильные решения на политическом и финансовом уровне, вся эта совокупность застывших ритуальных форм, обуславливается именно порочными правилами игры, требующими от управленцев (что президентов государств, что глав Центробанков) непременного действия в рамках устоявшихся и общепринятых парадигм. Как следствие, управленцы боятся и не хотят отступать от шаблонов, брать на себя ответственность и риск нарушения канона и ритуала.

Поэтому мы имеем, что имеем: шанс, который появился у мировой экономики в декабре 2011 года, пусть незначительный, но тем не менее реальный, за неполные полгода полностью профукан. Профукан с такой вопиющей бездарностью, с такой чудовищной пошлостью, что не понятно, как оценивать разыгранный сценарий: то ли как дьявольскую диверсию, то ли как запредельную тупость.

Все ошибки, какие только можно было совершить, были совершены:

- вместо того, чтобы давно принять неизбежное и вывести Грецию из еврозоны, ее бездыханную, пребывающую в коме тушку подключили к аппарату искусственного дыхания и требуют, чтобы она резко поднялась с постели и пустилась танцевать сиртаки;
- вместо того, чтобы единым волевым актом закрыть все существующие кредитно-дефолтные свопы (все как класс: от свопов на суверенные долги до свопов на неживые ипотеки), банкам позволяют еще глубже увязать в трясине, перекрывая старые деривативы новыми;
- вместо того, чтобы отпустить инфляцию в еврозоне и дать хоть какую-то передышку и шанс на выживание странам PIIGS, Европейский Центробанк при поддержке маньяков-политиков продолжает курс на «затягивание поясов», даже не замечая, что «жизнь по средствам» в странах вроде Греции уже давно означает для местных жителей в прямом смысле слова голод и нищету.

Ну и так далее: полный список того, что нужно было делать, однако же не делалось, вы всегда найдете в статьях, выступлениях и колонках любого честного аналитика - от Пола Кругмана до Нуриэля Рубини. Поражает, однако, не расхождение в подходах и деталях, а тот самый, выше мною уже отмеченный инфернальный фатализм, с которым человечество упорно и тупо выталкивают в глобальную катастрофу.

Овец ведут на заклание - единственная метафора, приходящая в голову.

Короче говоря, сегодня мы имеем следующее:

- В Греции назначены вторичные выборы, которые неминуемо приведут к еще большему усилению позиции леворадикальной коалиции СИРИЗА и Алексиса Ципраса. Как следствие, Греция все равно откажется от программы «затягивания поясов», которую навязали стране Германия и Франция;
- Возникнет дилемма: либо ликвидировать в Греции национальное управление (вводить войска НАТО?), либо объявлять страну банкротом и выводить из еврозоны;
- Выход Греции из еврозоны мгновенно запустит цепную реакцию bank runs в Италии и Испании. Затем в Португалии и Ирландии. Затем - уже повсеместно в Евросоюзе;
- Неизбежная самоликвидация еврозоны, уничтожение евро как мировой валюты, приведет к краху всех мировых бирж - от Нью-Йорка до Токио;
- Коллапс в Японии станет следующим этапом экономического конца света. О том, как обстоят дела с экономикой Страны Восходящего Солнца, я рассказывал читателям неоднократно: финансовые показатели Японии хуже Греции в разы, и все там давно уже держится на честном слове и патриотизме держателей суверенного долга. Патриотизм - штука, конечно, хорошая, но убытки, которые демонстрируют в последнем квартале все крупнейшие японские корпорации, причем убытки, исчисляемые миллиардами долларов, никаким патриотизмом не компенсируешь;
- Гибель японской экономики станет триггером сразу двух крушений: фондового рынка США и следом за ним - Китая, поскольку вся производственная активность в Поднебесной завязана на Америку, как в плане заказов, так и рынка сбыта.

Вот, собственно, и все. Когда неизбежный этот сценарий разыграют по полной, наступит долгожданный конец всей порочной кредитно-денежной системы. Что там будут строить на руинах, пока невозможно даже предположить.

Ну и самое главное: куда бежать? Рубли, конечно, выглядят предпочтительнее пустых долларовых и евро фантиков, но российская национальная валюта очевидно не устоит в ситуации тотального коллапса. Золото и серебро - тоже плохой вариант, поскольку ставка на последующую продажу активов по возросшим до небес котировкам может не отыграться в ситуации, когда будет разрушена вся финансовая система (элементарно окажется негде продавать свое золото - биржи будут закрыты).

На мой взгляд, лучший вариант для пережидания грядущего кошмара - натуральное хозяйство и «вечные ценности»: земля и недвижимость. Ну и съестные припасы, разумеется :)