Сильнейший обвал фондового рынка США за 119 лет!

Первые в 2016 году четыре дня стали самыми худшими для фондового рынка США за последние 119 лет, то есть за всю историю ведения статистики с 1897 года, подсчитали аналитики. Промышленный индекс Доу-Джонса за этот период потерял 911 пунктов или 5%. Обвал спровоцировали агрессивные распродажи в Китае, где торги были остановлены после падения биржевых индексов на 7%. Торговый день в четверг стал самым коротким за 25-летнюю историю китайского фондового рынка. За продажами китайских акций, в свою очередь, стояло решение Народного банка Китая резко понизить курс юаня к доллару. Регулятор восемь рабочих дней подряд активно снижал курс юаня, что возобновило серьезные опасения за состояние китайской экономики и спровоцировало бегство капитала из страны. Таким образом, правы оказались те чиновники и эксперты, которые отмечали, что в центре внимания в этом году окажутся проблемы в Китае и ужесточение монетарной политики ФРС.

Пекин старается отойти от старой экономической модели, основанной на экспорте, инвестициях и производстве, к новой, где ключевыми точками роста должны стать потребительские расходы и высокие технологии. "У Китая большая проблема с корректировкой, - заявил в четверг на конференции в Шри-Ланке Джордж Сорос -.. Я бы сказал, что она дорастает до масштабов кризиса. Когда я смотрю на финансовые рынки, то вижу серьезные риски, напоминающие мне о кризисе 2008 г. ". Аналитики многих банков, в частности Citi и Morgan Stanley, говорили в прошлом году, что существенное замедление китайской экономики может столкнуть мировую экономику в рецессию. На этом фоне не удивляет понижение в среду прогноза Всемирного банка по росту мировой экономики в 2016 г. до 2,9% с 3,3%.

Американский индекс S&P 500 завершил торги четверга снижением на 2,5%. По итогам первых четырёх дней года он потерял 4,9%, что стало худшим что результатом за аналогичный период за все время его существования с 1928. Общемировой индекс MSCI All-Country World потерял 5,2% - наихудший результат для начала года с того времени, как индекс начал рассчитываться в 1998. Общая капитализация мирового рынка упала с начала года на $2,5 трлн.

Инвесторы бегут от рисков... мимо золота

19 ноября 2015 цены на золото опустились к пятилетним минимумам, и даже спрос на безопасные активы после терактов в Париже не смог исправить ситуацию. Металл, который традиционно скупают в период неопределенности, по итогам месяца потерял 6.5%. Аналитики связывают это с тем, что инвесторов сейчас в большей степени беспокоят перспективы повышения процентных ставок ФРС в декабре — это событие рассматривается как негативный фактор для золота, которое, как финансовый актив, не приносит никакого дохода. Кроме того, в сегменте сырьевых активов в целом, от меди до алюминия, наблюдается глобальный спад. Индекс сырья на этой неделе достиг минимальных значений за последние шесть лет из-за снижения спроса со стороны Китая. Данные по инфляции в США, опубликованные во вторник, также подливают масло в огонь: признаки роста потребительских цен могут подтолкнуть регулятора к активным действиям в следующем месяце. 

По словам аналитиков HSBC, несмотря на геополитическую напряженность, золоту не удается вырасти за счет бегства инвесторов в безопасные активы. Отчасти это может быть связано со снижением цен на нефть. Судя по историческим данным, в периоды эскалации геополитической обстановки золото, как правило, дорожает вместе с нефтью. Однако на этот раз инвесторы предпочитают скупать американские государственные облигации. Дэвид Говетт, глава отдела по торговле ценными металлами в брокерской компании Marex Spectron, работающей на сырьевом рынке, отметил в среду наличие физического спроса на золото из Ближнего Востока и Китая, однако его не достаточно, чтобы поддержать цены на прежнем уровне. «Инвестиционный спрос на золото практически отсутствует, более того, давление на сырьевой сегмент в целом ведет к формированию общей неблагоприятной динамики даже несмотря на то, что золото уже стоит очень дешево», — добавил он.

Другие драгоценные металлы также подешевели. Платина, которую используют в каталитических конвертерах, в основном для автомобилей, работающих на дизельном топливе, на этой неделе также упала к семилетним минимумам. Даже известия о том, что на рынке ожидается дефицит этого металла, не исправили ситуацию. Согласно прогнозам, спрос на платину со стороны автомобильной промышленности в этом году вырастет на 6% до максимальных значений за последние семь лет. Это связано с ужесточением стандартов по выбросам в ЕС. Однако, по словам аналитиков, инвесторов беспокоят скрытые запасы платины, которые сейчас распродаются, чтобы удовлетворить спрос. Также не ясно, какое будущее ждет автомобили на дизельном топливе, и как на них отразится скандал с тестами на выбросы в Volkswagen.

Сергей Глазьев. Мы споткнулись на ровном месте

          Смысл Вашингтонского консенсуса – примитивной доктрины макроэкономической политики, которую использует сегодня ЦБ, – сводится к нескольким догмам, которые заучиваются кандидатами на посты руководителей центральных банков и экономических ведомств попавших в зависимость стран как символ веры, сомневаться в которых считается дурным тоном и крайне опасно для карьерного роста.

         Первая догма – отказ от валютного регулирования и контроля за трансграничным движением капитала, который объясняется не посвященным в наукообразную схоластику верой в добрых иностранных инвесторов, жизненно необходимых для развития экономики.

        Вторая догма – отказ от государственной собственности, который объясняется верой в чудесные хозяйственные способности частного капитала, особенно иностранного.

        Третья догма – отказ от эмиссии денег для развития производства, который объясняется неверием в способность государства разумно управлять деньгами.

          Следование этим догмам обрекает страну на жесткую внешнюю зависимость, поскольку автоматически делает отечественный бизнес неконкурентоспособным по сравнению с иностранным.

          Развитие экономики подчиняется интересам крупного иностранного капитала, связанного с эмиссионными центрами мировых валют. Имея неограниченный доступ к кредиту, он без труда поглощает приватизируемые активы и устанавливает контроль за национальной экономикой. От нашей экономики ему нужно главным образом сырье и потребители.

            Поэтому она и стала сырьевой, а торговля превратилась в самую большую отрасль. Отсюда и внешняя зависимость от цен на нефть, иностранных кредитов и капиталов…

И падение цен на нефть – это лишь один из факторов нынешнего кризиса. Если из вас выпустить половину крови и заставить работать как ломовую лошадь, то не так важно, от какого недуга вы протянете ноги. Следование указанным догмам сделало нашу страну донором американоцентричной финансовой системы – из нас ежегодно вытекает до 150 млрд долларов.

Стоит иностранным игрокам уйти – и рынок тут же валится, падают инвестиции и нарушаются процессы воспроизводства во всем негосударственном секторе. Собственно, это и происходило во всех упомянутых вами кризисах. Но стоит ли винить ветер в том, что ослабевший от кровопускания больной валится с ног от первого порыва?

          Что касается санкций, то из полутриллиона долларов внешней задолженности российских корпораций более 80% привлечено из стран НАТО. Введенные ими санкции нацелены на самое слабое у нас место – полностью открытый и крайне зависимый от иностранных спекулянтов финансовый рынок.

          До конца этого года нашим корпорациям и банкам нужно вернуть свыше 100 млрд долларов в дополнение к полусотне миллиардов выплаченных в конце прошлого года. К этим потерям нужно добавить еще пару сотен, утекающих из страны в эти два года сквозь прорехи в валютном и налоговом законодательстве.

          В целом отток капитала с момента введения санкций до конца этого года может составить до половины денежной базы. Если ЦБ не найдет способ замещения иссякающих внешних источников внутренним кредитом, то столь резкое сжатие денежной базы парализует экономику, как это было в 90-е годы. Собственно, это и происходит уже сейчас – вслед за сжатием денежной массы происходит падение деловой активности, снижение инвестиций и производства.

            Все эти последствия можно предотвратить. Но для этого нужно отказаться от упомянутых выше догм. Наш ЦБ, подобно центральным банкам других стран, мог бы давно уже приступить к эмиссии длинных денег. Как в США – под долговые обязательства казначейства. Или как в послевоенной Европе – под обязательства корпораций. Или как в Китае – исходя из планов развития производства. Или как в Японии, Индии, Бразилии – с учетом обязательств институтов развития.

                Можно создать комбинированную стратегию кредитования роста экономики. Но наш ЦБ эмитирует деньги исключительно для нужд спекулянтов: иностранных, покупая валюту, или российских, рефинансируя банки под залог ценных бумаг на несколько дней.

            В отличие от других национальных банков, наш ЦБ эмитирует исключительно короткие деньги. И хотя в теории рефинансированием можно пользоваться бесконечно, на практике финансировать инвестиции в основной и даже в оборотный капитал за счет недельного рефинансирования ЦБ ни один банк не станет. Слишком рискованно с учетом непредсказуемой процентной политики ЦБ.

           Я задавал руководителям ЦБ вопрос: почему ставка именно 17%, а не 15 или 20. Ответа не получил. Руководители ЦБ убеждены, что, повышая ставку, они обуздывают инфляцию и стабилизируют курс. Этому их научили кураторы из МВФ. У них есть теория, основанная на незамысловатых математических моделях рыночного равновесия. В них действуют виртуальные экономические агенты, занятые максимизацией текущей прибыли на финансовых спекуляциях.

           Уверенность денежных властей в правильности проводимой политики имеет несколько причин. Во-первых, они ведут себя как настоящие сектанты – все обсуждения ведутся в кругу единоверцев. Чтобы создать впечатление тайного знания, они вовлекают в процессы подготовки и принятия решений только своих единомышленников и старательно избегают дискуссий с оппонентами. Их фанатичная вера в примитивные модели рыночного равновесия умиляет. Я сам по специальности экономист-математик и знаю им цену.

            Объективно наша экономика работает сегодня не более чем на 2/3 потенциальной мощности. Расчеты специалистов в области экономического прогнозирования доказывают возможность прироста ВВП на 6–8% в год. Наш торговый баланс устойчиво и значительно положительный. Валютных резервов больше, чем рублей в обращении. У нас небольшой государственный долг и нет проблем с его обслуживанием, так как бюджет уже многие годы сводится с профицитом.

           У нас нет объективных причин для кризиса и не было объективных предпосылок для обвала курса рубля. Прошедший год должен был стать переломным в решении задач новой индустриализации экономики и перевода ее на инновационный путь развития.

Меня умиляет наивная вера некоторых руководителей ЦБ в «правильных» спекулянтов, которые выполняют полезную работу по обеспечению рыночного равновесия. Ведь в реальности все наоборот – спекулянты наживаются на дестабилизации рынка, на создании неравновесных ситуаций.

         И денежные власти всех стран это хорошо понимают, ведя со спекулянтами постоянную борьбу. Инструментами этой борьбы являются не только валютные интервенции, но и уголовный кодекс, который предусматривает суровое наказание за манипулирование рынком, использование инсайдерской информации, сооружение финансовых пирамид…

Безнаказанность делает эти преступления системными, в результате чего мы вместо финансового рынка имеем машину для финансовых махинаций. Ни за сооружение пирамиды ГКО, ни за присвоение беззалоговых кредитов некоторыми банкирами в 2008 году никто не ответил.

        Конституционная обязанность ЦБ обеспечивать устойчивость рубля заменяется «таргетированием инфляции», которое объявляется единственной целью денежной политики, а ключевая ставка – единственным параметром управления. Под этим предлогом ЦБ заявляет о готовящемся переходе к плавающему курсу рубля, что воспринимается рынком как сигнал к его вероятному снижению.

              И оно действительно начинается, как и в 2008 году, по известному рынку алгоритму. Для спекулянтов начинаются золотые дни – зная методику ЦБ, они без риска начинают игру против рубля. При этом ЦБ не предпринимает мер ни по прекращению кредитования этих операций, ни по пресечению нарастающей утечки капитала. Под давлением собственноручно спровоцированной спекулятивной атаки на рубль ЦБ досрочно отпускает его в свободное плавание.

           Биржа, которую недавно приватизировали и передали в управление бывшим сотрудникам крупнейших иностранных банков, выступает акселератором спекулятивного давления, предоставляя возможность совершать операции с восьмикратным финансовым рычагом.

           Отказавшись от общепринятых механизмов регулирования валютного рынка, руководство ЦБ панически хватается за оставшуюся в руках «соломинку» – процентную ставку, принимая судорожное решение о ее резком повышении. Кредитование экономики остановлено, ее рост прекратился. После этого биржевики наносят последний удар по рублю, выставляя страну на посмешище всему миру, и уходят с рынка. Дело сделано – Обама заявляет о достижении цели, ради которой вводились санкции.

         Нужно применить меры, которые использовали правительство Примакова и ЦБ во главе с Геращенко. В ситуации трехкратного обрушения рубля они не стали повышать процентную ставку, но ограничили валютную позицию коммерческих банков, перекрыв кредитование спекуляций против рубля. Увеличение кредита позволило промышленности быстро подняться в ситуации резкого повышения ценовой конкурентоспособности отечественной продукции. За полгода прирост ее выпуска составил более 20%.

Благодаря росту предложения отечественных товаров и замораживанию тарифов на услуги естественных монополий удалось быстро подавить инфляцию. Сегодня наряду с этими мерами нужно провести срочное замещение внешних источников кредита внутренним рефинансированием со стороны ЦБ на аналогичных условиях. Но при этом нельзя допустить перетекания этих денег на валютный рынок, для чего нужен контроль за использованием этих денег.

          Коммерческие банки, получающие кредитные ресурсы от ЦБ, должны отвечать за использование этих денег исключительно для кредитования оборотного капитала производственных предприятий и реальных инвестиций. Учитывая, что львиная доля рефинансирования приходится на банки, контролируемые государством, сделать это несложно.      

        Также несложно прекратить сомнительные банковские операции, посредством которых выводится капитал. Или хотя бы обложить эти операции налогом. Тогда можно будет перейти к рефинансированию под низкий процент и на длительный срок.

         Возможна будет и дифференциация ставок в зависимости от целевого назначения кредита, а также кредитование долгосрочных инвестиций в развитие инфраструктуры посредством рефинансирования институтов развития. И тогда мы сможем вывести экономику из кризисного состояния на траекторию быстрого роста за пару месяцев, используя эффект повышения ценовой конкурентоспособности отечественных товаров.

           Вслед за повышением процентной ставки и сжатием денежной массы следует падение инвестиций и производства. С учетом объемов иностранного кредита и утечки капитала падение может быть весьма значительным. Параллельно американские рейтинговые агентства снизят наш рейтинг до уровня «мусорных бумаг», после чего произойдет обвал фондового рынка и иностранные кредиторы ускорят вывод своих денег. Последуют маржинколлы и банкротства многих заемщиков, что может парализовать банковскую систему. Цели по инфляции достигнуты не будут.

          Через некоторое время иностранные спекулянты вернутся, чтобы скупить многократно подешевевшие активы. Через пару лет падение производства и инвестиций прекратится, но мы еще больше отстанем по уровню технического развития и благосостояния.

Есть еще вариант – кредиты стран НАТО заместят кредиты из Китая. Платой за это станет жесткая привязка нашей экономики к обслуживанию китайской. Или ЦБ все же напечатает деньги, их раздадут в «ручном режиме», как это было в 2009 году.

             Но и последствия будут аналогичные – обогащение банкиров и падение производства, по которому хуже нас тогда была только Украина. Как, впрочем, и сейчас – все страны мира растут, встают на длинную волну роста нового технологического уклада, а мы вдруг споткнулись «на ровном месте».

Китай. Смерть городов призраков, коллапс мировой экономики

В это сложно поверить, но почти восемь лет назад, в 2007 году, незадолго до того, как мир погрузился в один из глубочайших финансовых кризисов в истории, долги Китая не превышали 7.4 трлн долларов — это 158% консолидированного долга от ВВП. С тех пор уровень долга превысит 30 трлн долларов и достиг головокружительных 300% от ВВП. Эти данные предоставлены международной консалтинговой компанией McKinsey. Они означают, что на долю Китая приходится более трети от всего прироста мирового долга на общую сумму 57 трлн долларов за период с 2007 года — по сравнению с ними программы QE, реализованные центральными банками развитых стран, кажутся детской забавой. Между тем именно эта кредитная экспансия позволила Китаю не только избежать мировой депрессии 2008-2009 годов, но и отстроить огромное количество городов-призраков.

                   Многие знали о них, но предпочитали помалкивать: в конечном счете, для создания этих городов Китай не только наращивал долговую нагрузку, но еще импортировал сырье на сотни миллиардов долларов, поддерживая тем самым экономики таких стран как Австралия и Бразилия. Но летом и осенью 2014 года что-то произошло: по каким-то неясным причинам значительный нерегулируемый сегмент китайской финансовой системы — ее теневые банки — не только перестали выдавать кредиты, но и, по сути, начали сворачивать все текущие кредитные линии, положив конец Тотальной социальной финансовой экспансии Китая, которая служила главным локомотивом роста для мировой экономики на протяжении многих лет. В этот момент не только официально умерли города призраки, но и начался неизбежный коллапс экономик, кормившихся за счет ненасытного китайского спроса на сырье. Блистательно остроумные экономисты из США дали этому явлению простое название - «снежный ком». Учитывая то, что внутренний спрос в Китае — не только со стороны городов-призраков, но и других инвестиций в основные средства — был обусловлен повсеместным кредитованием, пронизывающим экономику насквозь, китайская сырьевая отрасль в целом и сталелитейная промышленность в частности, впала в состояние комы. Чтобы оценить, насколько все плохо, глубоко копать не надо, достаточно посмотреть на то, что происходит в сталелитейной промышленности 

          По словам заместителя главы Ассоциации предприятий железнорудной и сталелитейной промышленности Китая, «спрос падает вместе с ценами, банки ужесточают условия кредитования, убытки растут как снежный ком». «Объем производства сокращается медленнее, чем спрос, это ведет к нарастанию избыточного предложения. Китай уже неоднократно снижал ставки за последнее время, но стоимость финансирования для сталелитейных заводов продолжает расти», — добавил он. Вот вам и дефляционный сырьевой цикл во всей своей красе:

            Китайские сталелитейные заводы, на долю которых приходится около половины всей стали в мире, не могут справиться с перепроизводством и падением цен на фоне сокращения внутреннего спроса впервые за целое поколение. Проблемы сталелитейной промышленности рикошетом бьют по ценам на железную руду и увеличивают ценовую конкуренцию между предприятиями, которые стремятся избавиться от своих излишков на мировых рынках. Согласно прогнозам шанхайской Baosteel Group, опубликованным на прошлой неделе, объем производства стали в Китае может сократиться на 20%, что будет соответствовать динамике в США и других странах мира.

«Спрос в Китае испарился буквально в одночасье, поскольку национальная экономика начала сбавлять обороты. В свою очередь падение спроса заставило заводы снижать цены, чтобы привлечь новых или удержать старых покупателей». Так думают в Ассоциации предприятий железнорудной и сталелитейной промышленности. На самом деле, сфабрикованный экономический рост Китая тут не причем, ответы нужно искать в безудержном росте кредитования более чем на 3 трлн долларов в год. Эта кредитная экспансия еще не остановлена, но она уже не влияет на реальные сектора экономики, такие как сталелитейная промышленность, отчаянно нуждающаяся в поддержке. При текущих ценах на сырье более половины должников в китайской сырьевой сфере зарабатывают так мало, что не могут покрыть даже платежи по процентам. Иными словами, они абсолютно неплатежеспособны, и рынок китайских облигаций знает об этом — отсюда и внезапная остановка кредитного финансирования.

                Но и это еще не все: если бы Народный банк Китая искусственно не занизил ставки (вчера доходность по 10-летним облигациям Китая составила всего 3%), спрос, в конечном счете, появился бы. Но сейчас никто не хочет кредитовать эти компании по существующим рыночным ставкам. «Финансирование — одна из ключевых проблем, поскольку банки резко ограничили кредитование сталелитейного сектора. Многим предприятиям сложно продлить свои кредиты, или они вынуждены платить более высокие проценты». И все же в условиях падения процентной ставки никто не хочет платить высокую премию относительно рыночных уровней: такое признание поражения тут же будет воспринято как признак неизбежного дефолта. Таким образом китайская сталелитейная отрасль неожиданно оказалась парализованной без доступа к финансированию в условиях падения конечного спроса. Им остается лишь одно — делать то, что привело к возникновению этой ситуации, то есть производить еще больше в надежде компенсировать падение цен за счет наращивания объемов. Но это лишь ускоряет раскручивание дефляционной спирали. Такими темпами сталь в скором времени будут раздавать практически даром. Пока же китайские сталевары молятся о том, что подобного исхода удастся избежать.

              По данным CISA, за первые девять месяцев года убытки средних и крупных заводов достигли 28.1 млрд юаней (4.4 млрд долларов). Между тем спрос на сталь в сентябре в Китае сократился на 8.7% в годовом соотношении. Признаки грядущих корпоративных дефолтов растут как грибы после дождя. В октябре компания Angang Steel Co. предупредила о том, что третий квартал будет закончен в минусе из-за снижения цен на продукцию и курсовые убытки. На минувшей неделе Sinosteel — торговая компания с государственным участием — не смогла выплатить проценты по облигациям со сроком погашения в 2017 году. Объем производства нерафинированной стали за первые девять месяцев года сократился на 2.1% до 608.9 млн тонн, тогда как экспорт вырос на 27% до 83.1 млн тонн. Между тем фьючерсы на стальную арматуру на шанхайской бирже в среду упали к рекодным минимумам, поскольку цены на железную руду на внутреннем рынке достигли минимальных значений за последние три месяца. Выводы неутешительны: «Китайские заводы переживают худшие условия за все время своего существования, большинство из них несут колоссальные убытки», —  отметили в Citigroup. «Готовится следует к худшему, это еще не конец», — подлили масла в огонь аналитики Macquarie.

               Объем производства стали в Китае может сократиться на 20%, если страна пойдет по пути Европы, США и Японии, отмечает Су Лейчжиань, председатель совета директоров в Baosteel Group. Компания является вторым по величине производителем стали в Китае. Sinosteel — китайская версия Glencore — по сути, доказала свою неплатежесопособность неделю назад (затем, правда, последовала, предположительно, государственная помощь), но последствия нам еще предстоит ощутить. Китай сам оказался в ловушке: он просто не может позволить никому обанкротиться, поскольку один дефолт приведет к цепной реакции и каскадному падению всего рынка облигаций и бесчисленного множества корпораций и к миллионам расстроенных безработных китайцев. Поэтому государство вынуждено спасать неплатежеспособные компании снова и снова. Таким образом оно усиливает дефляционные процессы и объемы производства никому не нужных товаров. Это ведет к снижению цен и… новым программам помощи!

               Если коротко, мы имеем дело с крайне токсичной дефляционной спиралью, поскольку долги в размере 30 трлн долларов способствовали быстрому развитию и процветанию в период роста цен и нормальной работы передаточных механизмов монетарной политики. Но теперь, когда долг Китая достиг 300% от ВВП а динамика развернулась в обратном направлении, экспансия последних семи лет быстро улетучится, и тут ничего не поделаешь: за возврат к средним значениям приходится платить. По словам Дэвида Кью из BofA, когда весь этот китайский карточный домик на сумму 30 трлн долларов рухнет, последствия будут колоссальными и разрушительными не только для Китая, но и для всего мира. И тогда, по иронии судьбы, катализатор, вырвавший развитый мир из депрессии, затолкнет его обратно, и еще глубже. Вряд ли рынку удастся сохранить стабильность более нескольких кварталов, особенно в случае дефолта по облигациям одной из крупных китайских компаний

Почему 99% операций на фондовом рынке бессмысленны?

 Невероятная сумма – 32 триллиона долларов – ежегодно переходит из рук в руки на фондовом рынке, не оказывая никакого позитивного влияния на инвесторов – утверждает основатель группы Vanguard Джон Богл.

При этом привлечение капитала для корпораций – то, ради чего и существует Уолл-Стрит – составляет лишь мизерную часть этой суммы. Крупнейшие инвестбанки, вероятно, могли бы работать менее недели в году, а на все остальное время уйти в отпуск, и это никак не повлияло бы на экономику.

Задача финансовой отрасли – обеспечивать предприятия капиталом. Мы делаем это на сумму $250 млрд. в год в ходе IPO и вторичных размещений - говорит Богл в интервью журналу Time.

«Что же еще мы делаем? Мы рекомендуем инвесторам совершать торговые операции на сумму около $32 трлн. в год. Таким образом, получается, что 99% того, что мы делаем в этой отрасли – это сводим людей, торгующих друг с другом, отчего зарабатывают лишь посредники. Это пустая трата ресурсов».

Собиратели платы за проезд

Это очень много денег, $32 трлн. Почти в два раза больше, чем вся американская экономика, перемещается из одного кармана в другой через людей, взимающих плату за проезд. Большинство людей называют их «биржевыми брокерами», но давайте называть их своими словами: собиратели платы за проезд и паразиты.

Паразитизм – занятие, которое старо, как мир. В обмен на действия по повышению кредитоспособности и относительной ликвидности капитала, негласные правила отрасли дают им возможность стоять в стороне от реальной работы и просто собирать деньги.

Работа финансового консультанта, якобы, заключается в предоставлении советов. Но получаете ли вы что-нибудь на самом деле от вашего брокера? Стоит ли это что-нибудь?

Исследования вновь и вновь показывают, что биржевые брокеры не делают практически ничего полезного. Они не знают, какие акции пойдут вверх или вниз, и когда это произойдет. Они не знают, какие классы активов опередят другие в этом году или в следующем.

Никто не знает. И в этом вся суть. Если вы входите в узкий круг трейдеров очень высокого уровня, которые могут делать деньги на краткосрочных случайных колебаниях, это фантастика! Если вы понимаете цифры, как Уоррен Баффет, и это позволяет вам покупать компании по дешевке и держать их вечно, замечательно!

Но если вы обычный инвестор, время от времени откладывающий деньги, чтобы вовремя выйти на пенсию, то у вас большая проблема: собиратели платы за проезд хотят забрать ваши деньги.

Мертвый груз

Поэтому им нужно, чтобы вы торговали много и часто. Дело в том, что именно на этом биржевые брокеры делают деньги. Не на советах по формированию пенсии, а лишь при том условии, что ваш счет активен, они собирают с вас комиссии.

Что это за платное шоссе без траффика на нем? Если вы собираете там деньги за проезд, то вы - неудачник. Поэтому для Уолл-Стрит необходим траффик в виде вашей регулярной торговли. Счет, по которому месяцами не происходит никаких операций – это мертвый груз для них.

Однако, как утверждает Богл, решение проблемы в том, чтобы просто ничего не делать. «Не делайте движений, просто оставайтесь на месте!» часто говорил он.

Индексный подход к управлению инвестиционным портфелем, по мнению Богла – это проверенный временем эффективный способ инвестирования с целью создания пенсионных накоплений, не пополняя при этом по пути карманы «собирающих плату за проезд» биржевых брокеров.

Вставайте в очередь: долларов мало, на всех не хватит!

По данным ФРС сумма непогашенных долларовых долговых обязательств достигает 60 трлн долларов. Между тем самих долларов в обращении всего 12 трлн (опять-таки, по данным американского Центробанка. Иными словами на лицо устрашающая статистика: требований на доллары ровно в пять раз больше, чем самих долларов. Но интересно ли это инвесторам? По большому счету, этот факт должен их живо интересовать и даже беспокоить и вот почему: во-первых, денег на погашение всех долгов просто не хватит; во-вторых, растущая попасть между размером кредитов и денежной массой существенно затрудняет обслуживание долга и не дает расти номинальному ВВП в США за счет дальнейшего наращивания кредитов и увеличения долговой нагрузки. Не забывайте, для обслуживания и выплаты деноминированного в долларах долга подойдет только американская валюта. Никакие безделушки, или результаты трудовой деятельности не подойдут для погашения основной суммы или процентов - нужны только доллары.
Это значит, что будущий спрос и рост объема производства, созданный за счет новых долговых обязательств и кредитов, по сути, обречен на провал. Более того, он усугубляет проблему. Рост за счет кредитов это и не рост вовсе, по крайней мере, не настоящий рост в реальном выражении (с поправкой на инфляцию), поскольку увеличение ВВП, которое порождает увеличение объема денег, также сопровождается взрывным и еще более масштабным ростом требований на эти деньги. Почему более масштабным? Потому что кредиты не приходят сами по себе, они приводят с собой проценты. Таким образом, по определению, долг растет, а реальная экономика - нет. Фактически, в экономиках идут естественные процессы «экономии» за счет инноваций, конкуренции и технического прогресса, что сопровождается снижением цен. Эта естественная дефляция также затрудняет обслуживание долга, поскольку для снижения долговой нагрузки нужна устойчивая инфляция. Насколько мы знаем, за тридцать лет, начиная с 1980-х, Федрезерв помогал американской и мировой экономикам расти относительно устойчивыми темпами, регулярно сокращая ставки и, таким образом, поощряя потребителей товаров, услуг и активов, брать больше кредитов. После неизбежного долгового кризиса 2008 года Федрезерв сократил свою целевую процентную ставку до нуля.
Также, чтобы обеспечить дальнейший рост экономики, регулятор начал создавать деньги через свои программы количественного смягчения (QE). Он покупал активы напрямую у крупных банков, с которыми он имеет дело (обычно, у первичных дилеров), и платил за них свеженапечатанными деньгами. В то же время Федрезерв выплачивал этим банкам - и продолжает выплачивать по сей день - проценты на деньги, которые он сам же для них создал (процент на избыточные резервы). Не удивительно, что банкиры не стремятся кредитовать население. Удивительно другое - при помощи таких мер ФРС пытается контролировать рост американской экономики и инфляцию. Если коротко, то все сводится к тому, что ФРС и другие Центробанки, регулирующие экономики с высоким кредитным плечом, должны значительно увеличить запасы денег и выдать их должникам или кредиторам. В первом случае они облегчат обслуживание и выплату системных долгов. Во втором - поддержат кредиторов на плаву, когда должники начнут банкротиться. Если новые деньги попадут в руки должников, резко вырастет инфляция. Если же увеличатся банковские резервы, нас ждет значительная фискальная консолидация (возможно, даже полномасштабная депрессия). Почему? Потому что должники лишатся возможности обслуживать и выплачивать свои долги.
Влияние на активы
Инвесторам стоит задаться вопросом: как два пула актвов, деноминированных в долларах в совокупности могут стоить 28 трлн долларов (по 19 трлн на акции и казначейские облигации), когда в реальности есть всего 12 трлн долларов? Более того, этот ужасающий дисбаланс не включает в себя рыночную стоимость других актвов, таких как прочие облигации и недвижимость, а также н учитывает стоимость частного капитала в США, например, запасов, ресурсов и предметов коллекционирования (экономистам тоже есть над чем подумать). Коротко говоря, стоимость деноминированных в долларах активов не обеспечена теми деньгами, в которых они якобы оцениваются. Исторически это противоречие никогда не вызывало проблем, потому что доля необеспеченного кредита была небольшой по сравнению со стоимостью активов и потоками денежных средств. Однако сейчас балансы уже сильно перегружены заемными средствами, а нулевые процентные ставки мешают устранить дисбаланс.
Если общая стоимость деноминированных в долларах активов составляет, скажем, 100 трлн. долларов, а общий объем денег в обращении - где-то 12 трлн, то возможно несколько вариантов развития событий: а) рынок ждет, что Штаты напечатают еще 88 трлн долларов  в ближайшее время, чтобы финансировать покупку активов по текущей оценочной стоимости; б) рынок ждет снижения номинальной совокупной стоимости активов; или в) рынок ждет и того, и другого. Совершенно очевидно, что нет никакой нужды обеспечивать полный обмен всех активов на деньги, потому что всегда найдутся желающие оставить свои активы у себя. Но не в этом суть. Это означает, что валюта включает в себя существенную инфляцию (гораздо выше, чем целевые 2 процента), и/или активы включают в себя значительную дефляцию. Что может стать катализатором для развития кризисной ситуации? Производство или его отсутствие. Если/когда стоимость активов превысит стоимость производимых товаров и услуг настолько, что превратится в демотиватор, ВВП начнет сокращаться.
Уоррен Баффет часто сравнивает общую рыночную капитализацию американских акций с ВВП. Такой коэффициент капитализация/ВВП позволяет понять, насколько просто или сложно будет акционерным компаниям наращивать выручку и прибыли относительно динамики акций, однако он не учитывает динамику, которая обеспечивает рост спроса на товары и услуги в экономике в целом. Иными словами, он не учитывает то, что на самом деле стоит за ростом ВВП. Предполагается, что номинальный ВВП всегда будет расти. И это вовсе неплохо (на самом деле, это вполне обоснованное предположение), но оно не объясняет, как стремление к номинальному росту в современной макроэкономической среде ведет к сокращению реального роста и реальной рентабельности инвестиций.
Все довольно просто. Скорее всего, в США и во всем мире продолжится отказ от заемных средств, который, в конечном счете, приведет к масштабной и весьма значительной инфляции. Уоррену Баффету и большинству инвесторов не приходилось беспокоиться об этом в период наращивания заемных средств на фоне сокращения объема производства в реальном выражении, не тревожила их и отрицательная реальная рентабельность инвестиций. В будущем, вероятно, станет очевидным тот факт, что благосостояние и альфа будут создаваться за счет распределения капитала в активы, для которых цена и реальная ценность максимально совпадают.

Федеральный Резерв: Конец Игры

Суперкризис начался - ФРС и другие Центральные банки не имеют понятия, как выйти из возникшей ситуации
В течение 6 лет мир работает, веря и надеясь, что центральные банки как-то решат вопросы, которые вызвали кризис 2008 года.

Все аргументы, поддерживающие этот тезис, бросают вызов здравому смыслу. Любой знает, что вы не можете решить проблему задолженности путем наращивания долга. Что мы сделали? Просто добавили еще $ 10 трлн в долг американской системе.

Точно так же, любой, кто хоть немного соображает, может сказать вам, что куча академиков, не имея реального мирового опыта, и если ни один из них не начинал когда-либо свой бизнес или не создавал хоть одно рабочее место, не может "спасти" экономику. В самом деле, мало кто из президентов ФРС даже запускал раньше банк. И все же они находились во главе банковской системы.



Тем не менее, на карту поставлено очень много денег для поддержания иллюзии всеведения Центрального банка. В результате, средства массовой информации, частные банки и политики были рады продвигать это положение. В самом деле, можно было бы легко утверждать, что почти всё богатство и власть, происходят от тех, кто в верхней части экономики, созданной этой фикцией.

Так что немного удивительно, что никто не признает факты: что ФРС и другие центральные банки не только не имеют понятия, как решить эту проблему, но что они действительно не имеют почти никакого мотива, чтобы так поступать.

Так вот факты:

1) Реальной проблемой для финансовой системы является пузырь акций. В 2008 году, когда ударил кризис, он имел $ 80 трлн долларов. С тех пор пузырь вырос до более 100 триллионов $.

2) Рынок деривативов, которые использует этот пузырь акций в качестве залога, составляет более $ 555 трлн.

3) Многие из крупных транснациональных корпораций, суверенных правительств, и даже муниципальные власти использовали деривативы для фейковых прибылей и чтобы спрятать долги. Никто не знает, в какой степени это было так, но, учитывая, что 20% корпоративных финансовых директоров признались, что приписывали прибыль в прошлом, то, скорее всего мы имеем дело со значительной суммой.

4) Корпорации сегодня имеют больше заемных средств, чем у них было в 2007 году. Как недавно отметил Стэнли Дрюкенмиллер, в 2007 г. стоимость акций корпораций была $ 3,5 трлн ... Сегодня это уже $ 7 трлн: сумма, равная почти 50% ВВП США.

5) Центральные банки теперь имеют заемные средства на уровне выше или равном тому, что был у банка Lehman Brothers, когда он лопнул. ФРС использовала заемные средства в соотношении 78 к 1. ЕЦБ - более чем 26 к 1. Lehman Brothers имел привлеченные средства в соотношении 30 к 1.

6) Центральные банки не имеют ни малейшего представления, как выйти из этой ситуации. Протоколы ФРС, выпущенные с 2009 года, показывают, что Йеллен волновалась о том, как найти выход из тупика, когда баланс ФРС составлял $ 1,3 трлн (еще в 2009 году). Сегодня он более $ 4,5 трлн.

Мы идем к кризису, который будет экспоненциально хуже, чем 2008 году. Глобальные центральные банки буквально поставил на финансовую систему в расчете, что их теории будут работать. Но они не работают. Все, что они сделали, так это подготовили почву для еще худшего кризиса, в котором целые страны обанкротятся.
Этот процесс уже начался за рубежом.

В январе 2015 года, Швейцарский национальный банк (SNB), загнанный в угол программой количественного смягчения ЕЦБ, имел выбор: напечатать непристойную сумму денег, чтобы защитить привязку франка к евро или уничтожить фиксинг.

SNB решил разорвать привязку. В один день, банк потерял сумму денег, равную где-то между 10% и 15% от ВВП Швейцарии. Более того, он позволил переоценить франк ... в стране, в которой 54% от ВВП приходится на экспорт.
Следующий банк, который потерял свою хватку, - Центральный банк Китая.

С экономикой свободного падения (ВВП растет на 3% в лучшем случае), сразу два пузыря фондовый и недвижимости лопнули одновременно. Регуляторы Китая перешли в наступление: заморозили рынки, запретили короткие продажи, арестовали продавцов по коротким сделкам, и потеряли десятки миллиардов долларов на рынке за один день.

Несмотря на это, китайские акции продолжают обваливаться. А экономика не сдвинулись с места.

Дело в том, что, несмотря на общественное мнение, есть проблемы, которые являются настолько большими, что центральные банки не могут их исправить. Мы видели это в Швейцарии и Китае. Это будет распространяться и на другие страны в ближайшем будущем.

Действительно, судя по делам, ФРС начал терять контроль над рынком на прошлой неделе, когда они не смогли поднять процентную ставку. Несмотря на это, рынки начали падать и быстро теряют свою стоимость.

Короче говоря, следующий раунд великого кризиса начался. Процесс займет определенное время, чтобы развернуться, но мы достигли пика вмешательства Центрального банка. Когда центральные банки ослабляют денежную политику и рынки не реагируют, вы находитесь в Конце Игры.

Тайна исчезающих долларов, евро и фунтов

Куда утекают реки наличных денег? Ну уж точно не в наши с вами кошельки.
Что будет, если среднестатистический гражданин среднестатистической развитой страны вдруг на полпути в офис поймет, что забыл дома кошелек? Скорее всего, этот факт не доставит ему практически никаких неудобств. Более того, он сможет относительно легко обойтись и без пластиковых карт. Сейчас чтобы расплатиться за такси, купить кофе или билет на электричку в большинстве развитых стран достаточно иметь под рукой смартфон. Так, например, в Великобритании доля платежей наличными в этом году, предположительно, сократится на пятьдесят процентов. Наличные деньги используются в основном для небольших покупок, тогда как при помощи пластиковых карт и электронных средств оплачивают крупные покупки. Эндрю Холдейн, старший экономист Банка Англии, на пошлой неделе рассуждал о жизни без наличности. Но, между тем, объем денежных средств в обращении растет быстрее национального дохода. Общий объем банкнот в Великобритании составляет 1000 фунтов на человека, включая новорожденных младенцев. В США эта сумма превышает 2000 долларов. А количество евро в обращении выросло в три раза с тех пор, как единая валюта появилась на свет.
Куда делись все эти деньги? В карманы обывателей они точно не попали. Даже в Германии или Австрии, где потребители всем остальным способам оплаты предпочитают наличные, люди редко носят с собой больше ста евро. Часть этой суммы в течение дня попадает в кассовые аппараты магазинов, которые, в свою очередь, сдают наличность в банк. Однако в банковских хранилищах находится не более 10 процентов от общего объема наличности в обращении. Компании, занимающиеся социальными исследованиями, не смогли узнать у британцев или у греков за кого они отдадут свои голоса на выборах, поэтому вряд стоит рассчитывать на то, что им кто-то правдиво ответит на вопрос «Сколько денег вы держите у себя под матрасом».
Полученные данные весьма недостоверны и, скорее всего, недооценивают истинное положение дел. Однако по самым приблизительным оценкам Банка Англии у населения скопилось около 10 процентов напечатанных банкнот. Одна треть всех евро в обращении представлена в виде купюр номиналом 500 евро. Однако большинство европейцев клянутся, что никогда не видели такой крупной купюры, более того, далеко не каждый магазин примет ее к оплате. Зато они хороши для тех, кто любит хранить деньги под матрасом… или совершать крупные сделки вне банковской системы. Для этой же цели успешно используется купюра в 1000 швейцарских франков. Казначейство Великобритании пока не спешит выпускать деньги с таким номиналом.
Судя по всему на нелегальную деятельность деятельность приходится значительная доля денежных средств в обращении; множество выпущенных долларов осели где-то за пределами США; а создание евро обеспечило приемлемую альтернативу американской валюте в качестве платежного средства в рамках незаконных операций и хранения денег, полученных преступным путем. Некоторые незаконные транзакции вполне безобидны: например, строитель или ремонтник может брать деньги за свои услуги наличными, и расплачиваться ими же. Однако зачастую наличность - особенно в крупных размерах - используется для финансирования терроризма или нарко и работорговли.
Объем валюты в обращении вырос, тогда как потребность в ней для законных операций существенно сократилась. Такое стечение обстоятельств - ясный повод для беспокойства. Политики стремятся строить общество без наличных денег. В частности, Холланд выразил надежду на то, в этом случае Центробанки смогу понизить процентные ставки, несмотря на то, что они и так практически на нуле. Идея о том, что завершение эры наличных денег повлияет не только на реализацию монетарной политики, но и на борьбу с преступностью, кочует из поколения в поколение. Возможно, однажды наличные в кошельке станут поводом для подозрений, как и найденная в кармане отмычка или нож.

О чем договорились с китайцами. Сентябрь 2015

Вкратце, итоги вчерашних подписаний документов с китайцами по нефтегазу во время визита Путина в Пекин.

Пункт первый: у Газпрома ничего не получается в плане пропихивания новых газовых контрактов с китайцами. Вчера подписали какой-то меморандум по "третьему маршруту" поставок газа, с Сахалина, но это всего лишь меморандум, где еще только "планируется провести коммерческие и технические исследования возможности поставок из района Дальнего Востока, и на основании этих исследований будут определяться объемы поставок, сроки и точка пересечения на российско-китайской границе", т.е. ничего еще не понятно с этим маршрутом.

Вместе с тем, логично предположить, что Газпром решил постепенно начать съезжать с темы "Силы Сибири" и переключаться на Сахалин как основной источник поставок газа по уже подписанному с Китаем в мае 2014 года контракту на 38 млрд кубометров в год. Буквально перед визитом Путина в Китай пошли статьи под заголовками типа "Газпром допустил перенос запуска «Силы Сибири» на 2021 год", а официальные лица Газпрома заговорили о Сахалине как о ключевом источнике газа для китайских поставок.

В принципе, это логично, так как идея тянуть дорогущую трубу из Якутии изначально казалась сомнительной, особенно она является сомнительной сегодня, когда цены по контракту с Китаем (привязанные к нефти) упали, а Газпрому надо срочно выходить на уровень финансирования строительства "Силы Сибири" в $4-5 млрд в год, а таких денег нет. Конечно, проще подтащить для этого более близкий сахалинский газ, для которого уже проложена труба Сахалин-Хабаровск-Владивосток, на сегодня практически бесполезная и пустующая. Жизнь прижимает, и бредовая "Сила Сибири" отходит на второй план.

По т.н. "западному маршруту", через Алтай, переговоры явно вообще застопорились. Примечательно, что в день визита Путина в главной газете китайских коммунистов "Жэньминь Жибао" вышла очень язвительная статья про "недопонимание" между Россией и Китаем по газовым вопросам, где Россию пнули за попытки навязать Китаю "монопольно высокие цены".

Думаю, что сценарий откладывания "Силы Сибири", заморозки "западного маршрута" и переключения на более локальные газовые поставки с Сахалина сегодня выглядит наиболее реальным.

Пункт второй: у китайцев так и не удалось получить никаких займов под российские энергетические проекты, и вместо этого мы начали массово продавать им свои активы. Китайцы-таки продавили нас в этом вопросе. Еще полтора года назад Тимченко обещал, что "Новатэк" получит от китайских банков $20 млрд на проект "Ямал СПГ", но пока они так и не дали ни копейки, зато вчера "Новатэк" продал 9,9% акций "Ямал СПГ" китайскому Фонду шелкового пути, в результате чего доля китайцев в этом крупнейшем в России СПГ-проекте выросла до 30% (с учетом CNPC). Нефтехимический монополист "Сибур", подконтрольный Михельсону, Тимченко и Шамалову, продаст 10% акций китайской Sinopec, а "Роснефть" уступит контроль в проекте Восточной нефтехимической компании китайскому концерну ChemChina. Взамен Сечин рассчитывает получить 30% в китайской ChemChina Petrochemical Co. Ltd (CCPC), однако, как пишет сегодня "Коммерсант", этот актив "не выглядит привлекательным": показатели CCPC не раскрываются, но результаты материнской ChemChina в целом удручающие, накоплены огромные долги, чистый денежный поток ChemChina отрицателен с 2008 года, последние два года она убыточна. Зачем такое хозяйство Роснефти, и без того обремененной долгами, не ясно.

На этом "большая распродажа России" не заканчивается: "Роснефть" вчера предложила китайской Sinopec по 49% в двух нефтяных месторождениях, Юрубчено-Тохомском (крупнейшее новое месторождение в Красноярском крае) и Русском (в ЯНАО). Пока непонятно, китайцы купят или нет, это всего лишь меморандум. А сегодня Роснефть еще и продала индийской ONGC 15% в Ванкорском месторождении (это то, где 10% год назад предложили CNPC, но сделка так и не состоялась, так как Роснефть хотела за пакет слишком много в условиях падающих цен).

Вообще это конечно очень плохо все, так как речь идет о скрытой приватизации, когда активы, принадлежащие госкомпаниям, распродаются иностранцам вместо открытых аукционов на неких непрозрачных условиях, а деньги идут не в бюджет, а вообще черт-знает на что. Для любителей критиковать 90-е: это намного хуже залоговых аукционов.

Но в целом китайцы, конечно, молодцы, это вам не Запад какой-нибудь жалкий, мощно и последовательно отжимают свое. Запад нас кредитовал-кредитовал, никакой собственности в России не получил, а китайцы, пользуясь трудной ситуацией, в которую Путин и Ко сами себя загнали, четко их отжимают - взаймы не дадим, отдавайте собственность.


P.s. В качестве бонуса, по немного другой теме. Роснефть опубликовала отчет по МСФО за 6 месяцев 2015 года, из которого видно, что никаких хороших перспектив для производственных показателей компании не видно. Капитальные инвестиции в долларовом выражении год к году упали на 31%, а добыча на крупнейших западносибирских дочерних предприятиях падает на 3-9% в год. Как я уже писал, никаких хороших последствий для общих показателей нефтедобычи в России это иметь не может.

Вот основные цифры из отчета Роснефти, на которые имеет смысл смотреть:

Не читающий финансовых новостей японский трейдер за 24 часа заработал на обвале китайских рынков $34 млн

Трейдер из Японии, известный в сети под никнеймом CIS, за одни сутки заработал на обвале азиатских фондовых рынков $34 млн. Как пишет издание Bloomberg, обратившее внимание на успешного игрока на бирже, пока большинство участников рынков теряли миллионы, CIS не читал финансовых новостей и продолжал торговать, полагаясь исключительно на собственную методику анализа курсов и интуицию.

Японский трейдер CIS

12 августа CIS заметил необычный тренд на японском фондовом рынке Nikkei. Впервые за долгое время с началом нового торгового дня рынок не мог «оправиться» от распродажи ценных бумаг и контрактов в предыдущую сессию. Индекс биржи стал снижаться.

Обратив внимание на тенденцию, трейдер продал 200 коротких фьючерсных контрактов. За следующую неделю он избавился ещё от 1300 контрактов.
В это время CIS, по его собственному признанию, не читал никаких финансовых новостей о происходящем в экономике и не анализировал, как влияет на торговлю ситуция в Китае или цены на нефть. Именно их СМИ называли главными источниками начавшегося снижения котировок.
По словам трейдера, он следовал только одному правилу — продавать всё, что продают остальные. Решение о начале распродажи коротких фьючерсов он принял после того, как количество похожих транзакций превысило определённый объём, выбранный им в качестве критического.
Так называемый «короткий фьючерс» позволяет игроку на бирже рассчитывать на получение прибыли только в том случае, если стоимость контракта будет снижаться — сделка имеет смысл тогда, когда трейдер с определённой долей вероятности ожидает снижения цен.
Прибыль в подобных сделках получается при помощи продажи контракта по текущей, высокой цене, а затем покупке его по новой, сниженной цене. Риск при торговле «коротким фьючерсом» весьма велик, однако и доход также может быть крайне высоким.
21 августа, в пятницу, Nikkei вновь продемонстрировала снижение и CIS, всё время до этого проводивший за компьютерными играми, возобновил торговлю.
На новостях из Китая рынок продолжил падать. За час до закрытия торгов большинство трейдеров стали закрывать сделки, ожидая коррекции с началом новой недели. CIS пошёл против тренда. Японец не захотел зафиксировать прибыль в $13 млн, которую мог получить, если бы вновь начал покупать контракты и вместо этого продолжил продавать фьючерсы.
Трейдер продал ещё несколько сотен контрактов. По его словам, тогда движение Nikkei на каждые 100 йен вверх принесло бы ему почти $1,5 млн убытка. Как рассказал CIS в интервью Bloomberg, когда он закончил распродажу, то отправился «на прогулку и помолиться».
Расчёт на то, что рынок продолжит обвал с открытием торгов в США, оправдался. 24 августа, в 22:30 по токийскому времени, американские биржи открылись и паника среди инвесторов на фоне продолжающегося обвала в Китае «утянула» Nikkei вниз ещё сильнее.
Всё больше и больше игроков продавали всё, что только возможно, вспоминает тот день CIS. Когда паника достигла пика, трейдер перешёл от продажи контрактов к их скупке по минимальной, по его мнению, цене. По итогам одного дня, подготовка к которому велась почти две недели, финансист заработал около $34 млн.

В качестве доказательства CIS предоставил Bloomberg копии всех своих транзакций за указанный период. В то же время игрок отказался называть своё настоящее имя, опасаясь, что это вызовет интерес к нему со стороны вымогателей и преступников.
По признанию трейдера, он понятия не имеет, чем закончится для мировой экономики кризис на китайских фондовых рынках, так как не следит за ними.
Как отметил CIS, в целом он торгует довольно успешно — его состояние в настоящее время превышает $180 млн. В то же время на греческом кризисе ему не удалось разбогатеть — тогда игрок потерял в общей сложности около $6 млн.
Сам японский финансист живёт в небольшой квартире и большую часть сделок проводит из собственной спальной комнаты.