Кипрское па-де-де

Германия накалывает сосиску на вилку и в предвкушении её рассматривает. Входит Кипр.

Кипр, ковыряя носком ковёр:

Подайте, Христа ради...тьфу, не так.
Имеем честь смиренно попросить
Кредитный транш. Мильярдов этак десять.

Германия, с сожалением отодвигая тарелку с сосисками и листая гроссбух:

И сколько можно вбухивать туда,
Откуда сдачи нет и быть не может?

Кипр, преданно глядя в глаза:

Клянусь, мы прое...то есть, отдадим!

Германия:

Фигассе! Прям по Фрейду оговорки!
А у кого немеряно бабла
На банковских счетах?

Кипр, нервно сглатывая:

Так то у русских!

Германия, прищурившись:

Я не пойму — ты, что ли, имбецил?
Не мне тебя учить отъёму денег!
Введи единоразовый налог,
А мы уж, так и быть, поможем с траншем.

Кипр, хватаясь за голову:

Сама-то в курсе, что ты предлагаешь?
Фарш невозможно прокрутить назад,
И с девственницей спят однажды в жизни:
Никто нам после этого не даст!

Германия, назидательно поднимая вверх вилку с сосиской:

А я предупреждала, зюйдлих фройнд,
Что надо быть разборчивей в кредитах.
Евросоюз мы или хрен собачий?
Изволь кредитоваться у своих!


Кипр, пряча бутылку анисовой водки под стол, выдыхая в сторону и садясь прямо перед объективом телекамеры:

И токмо волею пославшего меня
Евросоюза (в сторону) мать его по гланды!
(в камеру) Ввожу налог на банковские вклады.
Без смазки. Извиняйте, если что.

Германия, глядя в телевизор и отхлёбывая пиво:

Ну, понеслась органика по трубам!
К предвыборной программе ставим плюс.

Российские олигархи, хором роняя бутерброды с чёрной икрой:

Нас Кипр того! По самые оффшоры!
Не по понятьям! Просто беспредел!

Пресса и интернет, бурля и гоня волну:

Ура! Ура! Нас снова поимели!
Но больше всех досталось богачам!

Депутат, поправляя траурный костюм:

Придурки! Вы с чего так возбудились?
Коль премии лишают алконавта,
Не значит, что он будет меньше пить:
Скорей, он всей семье урежет пайку!

Россия, набирая телефон Кипра:

Ты чё творишь? Ты с кем, пацан, играешь?
Флотилию коллекторов прислать?

Кипр, икая на том конце провода:

Я щас всё объясню! Пришлю министра
И полный садо-мазо чемодан!

Газпром, задумчиво поглаживая трубу газопровода:

Куплю ваш долг. За все месторожденья.

Кипр, мелко крестясь:

Чтоб удавиться нам той газовой трубой?
Идите в жопу. Вот вам трость и компас.

Газпром, пожимая плечами:

Смотрите. Моё дело — предложить.

Министр финансов Кипра с чемоданчиком входит в Кремль.

Кипр, через некоторое время, перед телекамерой, уже не пряча анисовую водку:

Кина не будет. И налога, кстати, тоже.
(вопросительно глядя в сторону)
Товарищ, я всё правильно сказал?

Германия, разочарованно отставляя в сторону пустой пивной бокал и отворачиваясь от телевизора:

Эх, шайсе! Запорол такое порно!
Ну, погоди, придёшь ко мне ещё!

Про банки Кипра

Банковская система Кипра стремительно деградирует и разрушается по образу и подобию греческих банков. Но если Греции выделили деньги, то Кипру не хотят. Одна из причин это то, что почти треть всей банковской системы Кипра – это воровской/мафиозный/отмывочный/прокладоч

ный российский капитал, который либо скрывается, либо оптимизируется за счет более низкого налогообложения. Поэтому еврочиновники не хотят из-за своего кармана (тобишь кармана немцев) спонсировать всякие теневые мафиозные структуры. Речь идет о 17-20 млрд помощи, что почти соответствует объему экономики Кипра. 10 готовы выделить под условием 5-7 млрд за счет правительства Кипра.

На Кипре 3 банка держат почти 95% всей банковской системы (Bank of Cyprus, Cyprus Popular Bank и Hellenic Bank).
Если смотреть по депозитам клиентов (частные + корпоративные) у двух самых крупных банков, то от максимума декабря 2010 они сократились на 22% или 13 млрд евро к сентябрю 2012. Вероятно за счет оффшорных денег. Наверняка, к текущему моменту они еще сильнее просели.

Про 10% налог еще не понятно. На кого он рассчитан?

1. На кипрские банки, тем самым на филиалы кипрских банков заграницей?


2. На все банки на Кипре, в том числе филиалы французских и немецкий банков?


3. На юридические или физические счета? Или на все сразу?

В любом случае сама по себе мера чистый грабеж среди белого дня, т.к. расплачиваться за долбанутость других будут те, кто вообще к этому не имеет никакого отношения. Например, кипрский рабочий, который всю жизнь работал и свои с большим трудом заработанные деньги хранил на депозите в банке. Вдруг узнает, что его в одностороннем порядке правительство принудительно ограбило на 10%. Понятно, что все это приведет к массовому бегству вкладчиков из банков Кипра. Или же компания, которые оборотные деньги держит на счетах в банке, а тут раз и порезали счет на 10%, тем самым она не сможет расплатиться по обязательствам с сотрудниками, клиентами и поставщиками. Это приведет к тому, что в банках Кипра компании больше не будут держать деньги. Иностранные инвестиции не только упадут, а начнется изъятие денег со вкладов, привлекательность оффшорной зоны упадет до нуля. То, что российских идиотов порежут не жалко – чтобы идиоты знали на будущее, как в оффшорах в банкротах деньги хранить.

В долгосрочной перспективе это подрыв доверия к банковской системе не только Кипра, но и всей Еврозоны, т.к. создан прецедент и теперь в любой момент вкладчики, например, испанских банков могут с «радостью» прочитать новость, что их тоже ограбят на 5-10%, хотя с практической стороны это маловероятно, т.к. Кипру не дали денег из-за высокой концентрации российского капитала, но все же. Аналогично с любой другой страной. Т.е. теперь нет никаких гарантий сохранения денег, ведь правительство или банки могут заблокировать счета с надписью «заблокирован за подозрительную активность», либо просто порезать. Так что это может спровоцировать массовое снятие денег по всей Еврозоне, т.к. люди будут опасаться аналогичных мер.

Но банки Кипра в любом случае банкроты. Дело в том, что за последние 1.5 года там совершенно чудовищные, запредельные убытки, которые по величине равняются чуть не 15% всех активов за квартал.
Вот, как это выглядит.

А ниже прибыль с нарастающим итогом. За последний год слили все, что заработали в период с 2006 года и еще вышли в суровый минус.

Все это привело к тому, что капитал банков сильно просел.

Чтобы как то спасти свое положение, то например, Bank of Cyprus проводил рекапитализацию путем эмиссии акций почти в 2 раза от первоначального количество в начале 2012 года, сильно размыв тогда долю действующих акционеров банка. Это не помогло. Деньги закончились. Cyprus Popular Bank тоже проводил рекапитализацию в 3 квартале прошлого года. Тоже деньги закончились. Всего за пол года. Акционером Cyprus Popular Bank отныне на 98% является государство, а Bank of Cyprus на 56% всякие внутренние квазигосударственные структуры.

Причем банки практически не имеют возможности привлекать кредитные линии на межбанке в связи с хреновым положением и запредельным отношением долг/капитал. Плюс депозиты сокращаются. Каналы фондирования исчерпаны и им приходится сливать активы, чтобы хоть как то продержаться. И это уже особо не помогает.

Так что банкротство вопрос времени. Либо сами обанкротятся, либо правительство им поможет достаточно придурковатым решением и грабеже 10% депозитов, что окончательно подорвет доверие.
Глобальные риски состоят в том, что идея «10%» может вызвать отток денег с депозитов периферийных стран (Португалия, Греция, Испания).

Сама по себе банковская система и экономика Кипра – это как микроб по сравнению с Еврозоной, там около 0.5%. Так что прямого негативного эффекта не будет, но возможен косвенный негативный эффект через потерю доверия к банкам европейских стран и политикам из-за опасения аналогичных мер в других странах, плюс мультипликативный эффект.

Вот ведь забавное совпадение. Глубочайшая жопа в 2007 году была феерически отмечена новым хаем S&P500. Тогда практически сразу европейские и американские банки зафиксировали рекордные в истории убытки (4 квартал 2007). Сейчас также новый исторический хай на фондовом рынке и БП так незаметно подходит. С банков Кипра. Кажется микробы? Но ведь это только начало. Ну что, молодцы, не изменяют своему стилю.

и еще. Более системные риски. Оффшорные зоны. Если российские деятели хранили жалкие 20 млрд евро. То, что говорить об отмывочном капитале евро деятелей, американцев на триллионы долларов, которые хранят, оптимизируют и отмывают деньги в оффшорах по всех планете? Хотя там своя кухня, но из этого опыта следует сделать вывод, что нигде нет тихой гавани и это дорога в один конец. Вход есть ,а выхода нет.

Плюс надо понять, насколько российские банки связаны с кипрскими банками, насколько велики кредитные линии? Допустим, если 15 млрд заблокируют, что весьма вероятно, то кто пострадает больше всех? Кто реципиент?

Кризис придет откуда не ждали

На сей раз источником проблем станут развивающиеся страны.                                  

 Эксперты прогнозируют приближение мирового финансового кризиса. Мировая экономика, по утверждению Сабита Хакимжанова, директора департамента исследований инвестиционного банка Halyk Finance, входит в фазу перманентного замедления роста. Об этом свидетельствует и заявление президента США Барака Обамы о сокращении бюджета страны в текущем финансовом году, и то, что Китай в январе 2013 года снизил импорт сырой нефти и газового конденсата из Казахстана на 23,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

«Теперь источником проблем наверняка станет одна или даже несколько крупнейших развивающихся стран – Китай, Бразилия, Индия, Россия или Турция», – прогнозирует Эрик Найман, управляющий партнер компании Capital Times.

Модель экономики развивающихся стран основана на долге, только на кредиторском. «Эти страны экспортировали товары в обмен на долг стран потребления. В результате эти страны-меркантилисты стали держателями госдолга стран потребления», – объяснил Сабит Хакимжанов.
Такая модель, по его оценке, исчерпала свои возможности, так как долг достиг критического уровня. Дальнейший рост экономик стран меркантилистов, таких как Китай, например, возможен только за счет роста внутреннего потребления, то есть отхода от меркантилистской модели.
Дело в том, говорит аналитик Halyk Finance, что долг развитых стран, в основном частный, достиг критического уровня. Еще немного выше, уверен г-н Хакимжанов, и может начаться цепная реакция. Глобальный финансовый кризис 2008-2009 года был вызван именно этим. На тот период проблему неопределенности на финансовом рынке залили ликвидностью центральных банков, а частично социализировали, то есть превратили в госдолг. Проблема долга с тех пор, по словам г-на Хаимжанова, никуда не ушла и не уйдет в ближайшее десятилетие.
Центральные банки развитых стран, по словам г-на Наймана, по-прежнему будут пытаться решить проблему привычным способом и продолжат печатать деньги. «Но аналогичное поведение центробанков развивающихся стран спровоцирует валютные войны, которые могут перерасти в торговые. В худшем случае это может вызвать крупный вооруженный конфликт и даже третью мировую войну», – считает г-н Найман.
Новый этап кризиса, по мнению Михаила Хазина, президента компании экспертного консультирования «НЕОКОН», будет идти медленнее, чем все ожидают. «Вероятнее всего, до осени будет медленный спад, а вот с осени темпы спада могут ускориться», - заметил он.
Главными характеристиками кризиса, по словам президента «НЕОКОН», будут падение жизненного уровня населения, распад единой системы разделения труда на кластеры – «валютные зоны», резкое замедление научно-технического прогресса с некоторым «откатом» назад в части используемых технологий. Главной характеристикой кризиса с точки зрения общественных отношений, по мнению Михаила Хазина, будет то, что он принципиально изменит всю систему социально-политических отношений, поскольку кризис уничтожит институт «среднего» класса, на котором сегодня вся эта система отношений и построена. «Сохранить «средний» класс не получится никак – денег на это просто не будет», – подчеркнул он.
Эрик Найман со своей стороны заявляет, что эта фаза кризиса может наслоиться на очередной этап дефляционной спирали, в которую сейчас попал мир – этап «сделай соседа нищим» и последующие крупные банкротства в развитых странах.
Дальнейшее развитие ситуации в мировой экономике, по оценке г-на Хакимжанова, зависит от того, как правительства развитых стран будут решать проблему высокого уровня долга. Существует два способа снижения долга – за счет кредиторов и за счет заемщиков. За счет кредиторов – это супернизкие ставки, дефолт через инфляцию и реструктуризация долга под разными соусами. «Наиболее опасный – через ускорение инфляции. Здесь есть риск, что инфляционные ожидания выйдут из-под контроля центрального банка, произойдет потеря доверия к нему», – говорит Сабит Хакимжанов.
Второй способ – за счет заемщиков, по оценке г-на Хакимжанова, вызовет социальную напряженность. Именно по этой причине он менее популярен. Уже сегодня, на фоне фискального ужесточения в развитых странах, которое мы наблюдаем на юге Европы, нарастает политический кризис. Экономически устойчивое политическое решение является непопулярным среди населения, так как связано с болезненным снижением расходов.
К сожалению, избежать кризиса не удастся. «Предотвратить его невозможно – слишком сильны структурные диспропорции. Его можно только оттягивать – чем и занимаются власти всех стран мира», – сказал г-н Хазин.
На отечественной экономике мировой кризис отразится непременно, так как мы интегрированы в мировые процессы. В первую очередь, по прогнозам Halyk Finance, глобальное замедление на Казахстане отразится через торговый канал, за счет снижения доходов Национального фонда и бюджета, что приведет к фискальному ужесточению, замедлению роста доходов населения, которое уже наблюдается.
Сегодня, по мнению Олжаса Худайбергенова, директора Центра макроэкономических исследований, экономика исчерпала возможности роста при текущих ценах на нефть, плюс ко всему, падают цены на остальные виды сырья горнодобывающей промышленности.
«К тому же на данный момент у Правительства РК нет готовности и возможности для массивного фискального стимулирования, – считает г-н Хакимжанов. – За 2009-2012 годы значительно увеличились расходы бюджета, вырос ненефтяной дефицит, доля трансфертов из Национального фонда в бюджете поднялась с 0% до 20%. Пришло понимание того, что возможности Нацфонда небезграничны», – рассказал он.
Кризис прошлых лет нашей республике удалось избежать в основном за счет экспорта сырья. Однако, по мнению г-на Наймана, учитывая основные источники проблем, которые сегодня ведут нашу экономику к кризису, под угрозой оказываются цены на энергоносители, железную руду и базовые металлы. Негативное движение цен этих сырьевых товаров, по информации г-на Наймана, уже началось.
Но не все согласны с таким прогнозом. Так, Дамир Сейсебаев, независимый эксперт, настаивает на том, что сейчас цены на экспортируемое сырье находятся на благоприятном для нас уровне и вряд ли будут значительно меняться в течение года. Внешняя ситуация, по мнению эксперта, также не будет оказывать негативное влияние на экономику нашей страны, так как ситуация в мировой экономике стабилизируется. «Каких-то шоковых состояний в ближайшее время на мировых рынках не предвидится, учитывая те действия, которые предприняли власти Евросоюза, США, включая монетарную и фискальную политику», – подчеркнул г-н Сейсебаев. Более того, позитивные новости пришли из Китая. Премьер Госсовета КНР заявил о том, что рост экономики Китая в 2013 году ожидается на уровне 7,5%, что соответственно будет позитивно влиять на мировую экономику.
Олжас Худайбергенов уверен в том, что кризисные процессы в республике будут проходить в вялотекущем формате, что приведет к замедлению экономики, но не падению. «Все это благодаря тому, что цены на нефть, скорее всего, в 2013 году сохранятся на текущих уровнях», – сказал он. К тому же, по сравнению с 2008 годом, заметил г-н Сейсебаев, когда мы были не совсем готовы к кризису, сейчас ситуация выглядит иначе. «У Нацбанка достаточно золотовалютных резервов, а у Казахстана довольно взвешенная политика, и антикризисный план был разработан», – сказал он.

EUR: Италия - параллели с Грецией

Один из основных сценариев, который сейчас может ожидать Италию – это проведение повторных парламентских выборов, под которые вполне уместны могут быть дальнейшие продажи евро.

Нечто похожее мы в принципе уже могли наблюдать в Греции, где 6 мая 2012 года также состоялись выборы в парламент, по результатам которых не было сформировано правительство, но при этом значительную долю голосов, как и в Италии, получили противники мер бюджетной экономии. В результате в стране были назначены повторные выборы, которые в итоге прошли 16 июня 2012 года, и результатом которых стала победа сил, отстаивающих членство Греции в зоне евро, а также выполнение страной ранее взятых на себя обязательств.

 

Примечательно, что между выборами в Греции мы могли наблюдать период нестабильности на финансовых рынках, падение мировых фондовых индексов и снижение в EUR/USD, а также реализацию негласного биржевого правила – «продавай на ожиданиях повторных выборов в Греции, покупай по факту».

 

Не исключено, что в случае с Италией нас сейчас ждет в чем-то схожий сценарий развития событий.

 

Дневной график EUR/USD. Май-июнь 2012 года.

 

Впрочем, знак равно между двумя странами мы бы сейчас ставить не спешили. Во-первых, сейчас и близко нет риска выхода Италии из зоны евро. Во-вторых, доходность 10-летних гособлигации Италии сейчас заметно ниже 5% (7% - точка невозврата).

 

В то же самое время один из ключевых рисков сейчас может сводится к тому, что события в Италии могут вызвать эффект домино, к примеру, привести к росту нестабильности в Испании, где уже есть коррупционный скандал вокруг М.Рахой и просто риски, связанные с тем, что в 2013 году Мадриду предстоит занять на рынках капитала 120 млрд евро вместо 80 млрд евро в прошлом, что само по себе можно рассматривать как дестабилизирующий долговые рынки фактор.

 

Если говорить о дальнейшей динамике в EUR/USD, то первым делом мы исходим сейчас из того, что первая цель в виде снижения курса в район 1.30-1.31 на фоне неудачных выборов в Италии уже выполнена. Теперь мы видим уже риски еще одной волны падения курса евро до проведения повторных выборов в район 1.27-1.29, однако при этом определенную поправку советуем делать на выступление во вторник и в среду Бена Бернанке с полугодовым докладом, который в моменте может рассматриваться как некоторым негатив для доллара США.

Япония не отказывается от валютных интервенций

Премьер министр Японии не исключает возможности прямых покупок иностранных гос. облигаций для ослабления иены - этот шаг может привести к серьезному ухудшению отношений  с США и Европой, а также спровоцировать эскалацию глобального валютного конфликта

Синзо Абэ сообщил японским политикам о том, что не спешит вычеркивать интервенцию на открытых рынках из числа доступных политических инструментов. "Некоторые уверены в необходимости покупки иностранных государственных облигаций", - отметил он, специально не исключая возможности таких действий. Эти комментарии появились вопреки совместному заявлению стран Большой Двадцатки, подготовленному по итогам последнего саммита, где четко сказано, что "странам следует воздерживаться от конкурентной девальвации". Покупка иностранных государственных облигаций и количественное ослабление, проводимое в Великобритании и США - это разные вещи. Здесь главное не переступить важную политическую черту. По мнению Ганса Редекера из Morgan Stanley, подобными действиями Япония однозначно нарушит положения, сформулированные в заявлении Б20. "Мы полагаем, все это говорится лишь для того, чтобы убедить рынки в том, что в случае крайней необходимости Япония сможет бросить все силы и сдержать рост иены. Он пытается сломать дефляционную психологию раз и навсегда". Джеффри Кендрик из Nomura отмечает, что, по неписанным законам, девальвация, являющаяся побочным эффектом количественного ослабления, допустима, потому что эта политика направлена на внутреннюю экономику, в основном, на борьбу с дефляцией и снижение безработицы. "Люди расстроятся, если японцы начнут прямые интервенции на валютном рынке. В Штатах волнуются, что, спустив это с рук японцам, они не смогут запретить подобные действия Китаю", - добавил он. 

Г-н Абэ снова грозит пересмотром мандата Банка Японии, если тот не захочет поддержать его рефляционную стратегию. "Нам придется провести ревизию целей и задач Банка Японии, раз он не может добиться результатов", - заявил он. Ожидается, что на следующей неделе он объявит о том, кто станет новым главой Центробанка, кто готов порвать на мелкие клочки старый свод правил и ввести новые радикальные политики, подобные тем, что вырвали Японию из кризиса в 1930-е годы. Покидающий свой пост Маасаки Сиракава - монетарный ястреб, который изо всех сил цепляется за ортодоксальную систему. Единственное на что он решился - на облегченную версию количественного ослабления в виде покупки краткосрочных гос. облигаций у японских банков. По словам критиков, это никак не способствует увеличению общей денежной массы и свидетельствует о полном политическом параличе. В прошлом году мир сквозь пальцы посмотрел на выходку Швейцарии (напомним, страна начала массово скупать европейские облигации, чтобы сдержать рост франка на уровне 1.20), но экономика Японии больше швейцарской в четырнадцать раз. Сравнимые действия Токио могут серьезно повлиять на мировую торговую систему. Япония уже покупала иностранные гос. облигации после катастрофы на Фукусиме в начале 2011 года, чтобы остановить рост иены до рекордных уровней на фоне бегства инвесторов в безопасные активы. Тогда к этому отнеслись как к "одноразовому" решению в чрезвычайных обстоятельствах.

Сейчас складывается совсем иная картина. С октября прошлого года иена уже ослабла на 30% по отношению к евро и на 20% по отношению к доллару - когда стало ясно, что г-н Абэ победит на выборах со своим обещанием добиться рефляции. В понедельник иена протестировала уровень 94 - это самое низкое значение за последние три года - а индекс Nikkei вырос на 2%, поскольку фондовые рынки не восприняли текст заявления Б20 всерьез, посчитав его за слабый компромисс. Акции на токийской бирже с октября подросли на 30%. "Основная мысль, которую мы вынесли из текста заявления звучит примерно так: Япония получила зеленый свет и может проводить свои монетарные и фискальные политики, но зарываться не стоит", - отметил Стивен Иен из SLJ Macro Partners. Он полагает, что иена против доллара спустится до 110.00, когда японские страховщики, фонды и банки начнут приспосабливаться к новым реалиям "Абэномики". В Morgan Stanley уверены, что иностранные активы на счетах этих фондов достигают 6.6 трлн. иен. При этом большая их часть хеджируется, что способствует укреплению иены. "Мы полагаем, что фонды полностью поменяли свои взгляды в течение последних трех месяцев, и теперь начнут аннулировать хеджируемые позиции", - комментирует ситуацию Редекер. Это может привести ко второй волне ослабления иены. 

Лауреат нобелевской премии в области экономики Пол Кругман считает, что в сухом остатке валютные войны принесут пользу мировой экономике, попавшей в ловушку ликвидности. Они, по сути, являются формой глобального монетарного стимула и напоминают попытки вырваться их пут Золотого стандарта в период спада. "Япония, США и Великобритания пытаются проводить стимулирующую монетарную политику с валютной девальвацией в качестве побочного эффекта. Стимулы - вот, что сейчас нужно миру", - добавил он. "Да, Европе кажется, что она страдает от утраты конкурентоспособности. Но у этой проблемы есть решение: повторить концепцию других развитых стран и присоединиться ко всеобщей экспансии. Так будет лучше для всех".

ЕЦБ и Бундесбанк продолжают споры о монетарной политике

Бундесбанк по-прежнему призывает придерживаться ортодоксальных методов, а не следовать мировой тенденции печатать больше денег. И, хотя, ряд аналитиков отмечают крайность точки зрения Бундесбанка, эта позиция, всё же, полезна, как напоминание, что не бывает дешевого лекарства от экономических бед.
Бундесбанк, как отмечают аналитики, враждебно относится ко всему, что предполагает печатание денег для решения проблемы дефицита. Глава Бундесбанка так же неоднократно высказывал обеспокоенность тем, что независимость центральных банков под угрозой на фоне рецессии во многих развитых странах мира. В Бундесбанке считают, что Европейский центральный банк не должен реагировать на недавний рост евро и ослаблять денежно-кредитную политику, так как это вызывает традиционную обеспокоенность риском роста инфляции. Более того, дополнительные меры, предпринимаемые центральными банками могут быть вне мандата и лишь поможет правительствам не полностью выполнять свои обязанности.
Британский законодатель Тернер напомнил, что смягчение в монетарной политике должно оставаться одним из самых крайних методов для преодоления самых серьезных случаев дефляции и когда фискальная политика не эффективна. Тернер выступил с поддержкой решения Японии, но был осторожен в своих комментариях относительно возможности использования смягчения в США, Великобритании и Еврозоне.
ЕЦБ, согласно Маастрихтскому договору, не может участвовать в открытой эмиссионной деятельности. Но вот возможность скрытого финансирования и является причиной большинства споров между главою ЕЦБ Марио Драги, и главою Бундесбанка Йенсом Вайдманом.
Самое крупное столкновение закончилось обещанием Драги в прошлом году начать, в случае необходимости, покупку неограниченного количества государственных облигаций периферийных стран Еврозоны. Вайдман выступал против плана. Драги же, пообещав сделать "все возможное", чтобы сохранить евро, стабилизировал ситуацию на рынках.
В последнее время представители Бундесбанка заявляют, что ЕЦБ уже сделал более чем достаточно для помощи экономике Еврозоны, и что теперь ЕЦБ не должен больше ничего дополнительно делать.
Выступая перед Комитетом Европарламента по экономическим и валютным вопросам в Брюсселе, в понедельник глава ЕЦБ заявил, что ЕЦБ осведомлен о рисках, связанных с длительным периодом сохранения процентных ставок на низком уровне. Во время последнего собрания члены ЕЦБ сообщили о решении сохранить основную процентную ставку на рекордно низком уровне 0,75%. Драги так же отметил, что длительный период низких процентных ставок усиливает риски возникновения пузырей на рынке жилья или цен на активы в Еврозоне "и кризис продемонстрировал, насколько болезненным может быть ситуация, когда такие пузыри лопаются, приводя к серьезным потерям реального сектора экономики". Глава ЕЦБ также отметил, что низкие процентные ставки могут негативно отразиться на прибыли инвесторов. Более того, сохранение низких ставок долгов время, вместе с чрезмерной ликвидностью могут ограничить обеспокоенность банков в оценке кредитных рисков.
Комментарии Драги последовали за высказываниями члена Бундесбанка Андреаса Домбрета ранее в понедельник. Член исполнительного совета центрального банка Германии заявил, что низкие процентные ставки ведут к сокращению доходов немецких вкладчиков в средне-и долгосрочной перспективе, так как в реальном выражении не заработать на отрицательной доходности. Домбрет заметил: "это еще одна причина того, что выход из программы низких процентных ставок должен происходить в нужное время".
Вайдман и Драги столкнулись снова в этом месяце при обсуждении пакета помощи Ирландии. И, хотя новое соглашение с Ирландией по выплате кредита в рамках помощи стране была фактически между правительством и центральным банком Ирландии, ЕЦБ мог его заблокировать. Но чтобы сделать это, две трети Совета управляющих ЕЦБ должны были проголосовать против и Вайдману не хватило поддержки. Как и в случае с программой покупки облигаций, решение Драги положительно отразилось на рынке и доходность ирландских 10-летних государственных облигаций в настоящее время только 3,7%. Инвесторы считают, что страна на пути к полному восстановлению экономики. Выступая перед Комитетом Европарламента Драги заявил, что детали согласования с Ирландией будут освещены немного позже, в ежегодном отчете. Но Бундесбанк, понятно, беспокоится о прецедентах.
Еще одна трудность заключается в том, что в Еврозоне еще нет фонда спасения банков. Сейчас в ESM возможно принятие аналогичных решений, но только единогласно. Всего одно правительство может наложить вето на решение по предоставлению помощи. Создание единого механизма разрешения SRM и единого органа надзора SSM Драги считает одной из наиболее важных задач на 2013 год и приветствовал решение ЕС в течении 2013 года принять проект по SRM и SSM. Это обеспечит своевременную и объективную оценку в решении вопросов помощи, быстрые и эффективные действия после начала программы, поможет разорвать связь банковского сектора и государства, а так же позволит принимать независимые решения.

Куда бежать от засилья доллара?

После окончания Второй мировой войны большинство международных торговых сделок осуществляется с использованием доллара в качестве валюты расчетов, он используется банками для клиринга международных платежей и является главным компонентом государственных валютных резервов многих стран. Эта система уже не раз подвергалась критике, но есть ли у нас другие варианты? Когда закончилась Вторая мировая война, Европу терзала депрессия и инфляция, а валютных резервов у нее не было, следовательно, торговые операции проводились с высокими вмененными издержками. Чтобы облегчить торговлю и не требовать плату после каждой транзакции, Организация европейского экономического сотрудничества в 1950 году создала Европейский платежный союз. Получив поддержку в виде долларовой кредитной линии, пятнадцать стран Западной Европы, вошедших в Платежный союз, установили четки обменные курсы с долларом и, впоследствии, зафиксировали свои внутренние цены, отменив все валютные ограничения для внутриевропейских торговых сделок. Эта программа стала основой для крайне успешной Программы европейского восстановления (План Маршала), в рамках которой Соединенные Штаты помогали Европе поднимать экономики из руин. Сегодня большинство развивающихся экономик, за исключением некоторых стран Восточной Европы, по-прежнему предпочитают проводить свои внутренние макроэкономические корректировки через стабилизацию валютного курса с долларом, по крайней мере, временно. Между тем, чтобы избежать конфликта валютных курсов, Федрезерв США, как правило, не вмешивается в дела валютных рынков. Сейчас доллар уже не справляется со своей ролью международного якоря, поскольку развивающиеся рынки не довольны политикой нулевых процентных ставок ФРС, которая провоцирует приток "горячих" денег из США. Это, в свою очередь, ведет к резкому укреплению валютного курса и потере конкурентоспособности на международных рынках - если, конечно, Центробанки этих стран сидят сложа руки и не проводят интервенции, покупая доллары.

На самом деле, с конца 2003 года, - тогда Федрезерв впервые срезал учетную ставку до 1%, спровоцировав тем самым формирование спекулятивного пузыря на американском рынке недвижимости, - долларовые валютные резервы в развивающихся странах выросли в шесть раз. К 2011 году их объем достиг 7 трлн. долларов. Таким образом, монетарная база в этих странах разрослась, что привело к усилению инфляционного давления и спекулятивному росту цен на сырьевые активы, в частности, на нефть и продукты питания. Штаты тоже не в восторге от того, как функционирует долларовый стандарт. Другие страны могут в случае необходимости провести интервенцию на рынке, чтобы стабилизировать курс своей валюты по отношению к основной резервной валюте, то есть к доллару США; Америка же не может вмешиваться в динамику обменных курсов, чтобы не нарушить логическую связь со своей политикой процентных ставок. Таким образом, в стране, фактически, отсутствует собственная валютная политика. Более того, Штаты выражают свое недовольство валютными политиками других государств. Два десятка лет назад они заставили Японию укрепить иену против доллара, утверждая, что страна ведет нечестную игру, и поэтому в Америке растет дефицит торгового баланса. Сегодня в роли козла отпущения выступает Китай. Его доля в дефиците Америки увеличивается, поэтому нарастает и давление на Пекин со стороны Вашингтона, где политики намерены во что бы то ни стало добиться от китайских властей укрепления юаня.

Вот тут-то и скрыт главный парадокс. Стандарт доллара не нравится никому, однако, правительства и рынки частного капитала до сих пор не могут найти ему адекватную замену. Фактически, дефицит торгового баланса США - это результат неэффективных сбережений, в первую очередь, в государственном секторе, а не следствие перекосов на валютном рынке. Огромный дефицит бюджета, возникший в США в период правления Рональда Рейгана, лег в основу знаменитых двойных дефицитов (фискального и торгового). И недооцененная иена тут не при чем, не она привела к росту двустороннего дефицита с Японией в 1980-е  и 1990-е годы. При Джордже Буше и Бараке Обаме, в новом тысячелетии, фискальный дефицит разросся еще сильнее, до невероятных размеров, это значит, что торговый дефицит тоже продолжит увеличиваться, и конца-края этой динамике не видно. Но американские политики продолжают винить во всем Китай и требовать от него укрепления якобы недооцененного юаня. Ошибочно и глупо утверждать, что рост валютного курса поможет сократить профицит торгового баланса в стране, потому что в условиях глобализации и интеграции экономик удорожание валюты ведет к сокращению внутренних инвестиций. Поэтому нападки на Китай совершенно напрасны и не обоснованы. Хуже того, они отвлекают внимание политиков от огромного фискального дефицита Америки - по состоянию на 2012 год 1.2 трлн. долларов (7.7% от ВВП) - и затрудняют принятие действительно необходимых и эффективных мер, направленных на сокращение расходов на социальные выплаты в будущем.

Некоторые считают, что огромный фискальный дефицит не так уж и важен, поскольку Штаты могут пользоваться преимуществом, которое дает долларовый стандарт - то есть, финансировать свой дефицит, продавая казначейские облигации иностранным центральным банком с практически нулевой доходностью. Однако высокие и неистребимые торговые дефициты США с развитыми странами, в частности, в Азии, ведут к ускорению процессов деиндустриализации в США, и дают протекционистам козыри в руки. Да, торговый дефицит Америки примерно равен дефициту текущего счета (это сумма, на которую внутренние инвестиции превышают внутренние сбережения). Поэтому те, кого беспокоит высокая безработица в секторе обрабатывающей промышленности США, вероятно, тоже могут присоединиться к числу сторонников сокращения фискального дефицита. Можно ли оправдать намеренное наращивание фискального дефицита и нулевую процентную ставку необходимостью оживить внутренний экономический рост и создать рабочие места? С начала кредитного кризиса прошло уже пять лет, однако, мало что изменилось. В любом случае, волна критики в отношении долларового стандарта растет с каждым днем, стимулируя поиск "новых" схем. Однако все новое - это хорошо забытое старое. В нашем случае лучше всего следовать старой-доброй формуле: США, как в 1950-е и 1960-е, должны задать положительную и стабильную процентную ставку и обеспечить достаточный объем внутренних сбережений для образования небольшого торгового профицита. С Китаем - крупнейшим в мире экспортером и кредитором США - нужно дружить, это поможет быстрее добиться желаемых результатов. Если не брать во внимание еврокризис, стабильный курс доллар/юань - главный секрет успеха обновленного долларового стандарта в Азии и Латинской Америке.

Валютные сражения в 1930-е и сегодня

Абэ выбирает себе нового приятеля для игры в пессимизм, а Драги лезет из кожи вон, чтобы уговорить евро снизиться, избегая при этом конкретики. Не остается никаких сомнений в том, что валютные войны набирают темп и становятся агрессивнее с каждым днем, не зависимо от того, какого рода наигранную чушь несут нам политики и банкиры, выступая на публике. Япония резко изменила правила игры, начав открыто проводить агрессивные политические интервенции (очень интересно, как они будут выкручиваться на предстоящем заседании Большой Двадцатки) - можно подумать, что слабая иена -  основа основ всей стратегии по возвращению конкурентоспособности этой экспортно-ориентированной экономике. Как бы там ни было, это событие внесло коррективы в характер взаимодействия центральных банков в развитых экономиках, добавив в общую картину новый элемент - конкурентную девальвацию. В последний раз полномасштабная мировая валютная война была в начале 1930-х годов. Аналитики Morgan Stanley освежают в памяти уроки истории, вспоминая, как это было, и делая выводы, исходя из последовательности событий. В этой войне есть вполне конкретные победители и побежденные, а также преимущество первого удара.

Назад в 1930-е? Валютные войны - как это было. Каким образом разворачивались боевые действия в ходе валютной войны 1930-х годов?

Когда началась валютная война, мир находился в состоянии Великой Депрессии и жил по законам Золотого стандарта (многие аналитики считают, что именно золотой стандарт привел к таким плачевным экономическим последствиям). В рамках Золотого стандарта стоимость валюты привязывалась к цене на этот драгметалл, не давая стране возможность печатать деньги в неограниченных количествах. В противном случае, люди просто начнут менять бумажки на золото (или на другую валюту, привязанную к золоту). Кроме того, это жесткое "правило" лишило политиков гибкости в вопросах сглаживания последствий внешних потрясений для их экономик. Именно по этой причине Великобритания вышла из игры, став катализатором для целой серии событий: 

• Девятнадцатого сентября 1931 года британский фунт вышел из системы Золотого стандарта. Он обесценился по отношению к золоту и, соответственно, к валютам "золотого блока" (то есть, к тем, которые все еще были привязаны к этому металлу). Обстоятельства, предшествовавшие этому событию, и его последствия ощутили во всем мире. 
• Незадолго до девальвации, в июне и июле 1931 года, обанкротился один крупный австрийско-немецкий банк, что привело к введению контроля над потоками капитала в обеих странах. Эти меры защитили экономики в краткосрочной перспективе, но усилили страх перед будущим британской валюты и самого Золотого стандарта. 
• После девальвации фунта из системы Золотого стандарта вышли Норвегия и Швеция. Это было 29 сентября. На следующий день их примеру последовала и Дания.
• Экономика США и других стран "золотого блока" резко лишилась конкурентоспособности, объем экспорта стремительно падал. В конечном счете, в январе 1934 года Конгресс США принял "Закон о золотом резерве", национализировав таким образом, золото на счетах в коммерческих банков, и монетизировав его, выдав им взамен золотые сертификаты, которые можно было использовать в качестве резервов в ФРС. Более того, этот закон обуславливал девальвацию доллара против золота. 
• Другие страны золотого блока, как и США (Франция, Германия и ряд других государств) также страдали от потери конкурентоспособности и разваливающегося на глазах экспортного и производственного секторов. К 1936 году они тоже отказались от Золотого стандарта.

Какие уроки можно извлечь из событий 1930-х годов?

 Мы сделали три наиболее актуальных для сегодняшней ситуации вывода:

Урок первый: Как и в любом кризисе события развивались и будут развиваться нелинейно, под влиянием, в первую очередь, внутренних факторов. Главной причиной девальвации британского фунта стала болезненно высокая безработица. Да, рынок труда пребывал в тяжелом состоянии уже довольно продолжительное время, но паника началась за несколько месяцев до девальвации.

Урок второй: Рынки жестоко карают за политическую невнятность. Нет нужды говорить о том, насколько резкими были колебания валютных курсов в странах, решившихся на девальвацию. Однако когда первый шок прошел, все прелести экономического и рыночного давления вкупе с политической неопределенностью на себе ощутили именно страны золотого блока. Инвесторы уже не думали о том, будут ли они вынуждены последовать примеру остальных, они были в этом уверены. Теперь их интересовало, когда это произойдет. 

Урок третий: Те, кто сделал шаг первым, выиграли за счет золотого блока, эффект политики "разори соседа". С экономической точки зрения, резкое улучшение конкурентоспособности стран, отказавшихся от золотого стандарта в первых рядах, поставило их в более выгодное положение по сравнению с теми, кто держался за режим до последнего. На графике показано, что к 1935 году объем промышленного производства в Великобритании и Скандинавских странах значительно улучшился, тогда как экономики золотого блока (Франция и Германия - даже не смотря на то, что последняя ввела контроль над потоками капитала) испытывали серьезные трудности. К моменту своей капитуляции они уже сильно отстали, уступив немало позиций по всем направлениям своим более удачливым конкурентам.

Может ли это случиться снова? Мы имеем дело с историческим прецедентом, следовательно, нам нужно учитывать не только сходства, но и отличия текущей ситуации от него.

В чем разница? В отличие от эпохи Золотого стандарта, большинство валют сейчас являются частью системы гибких валютных курсов, поэтому такие резкие колебания, как в 1930-х, маловероятны. Более того, серьезные побочные риски, способные повлечь за собой столь резкие политические реакции еще несколько лет назад, сейчас существенно снизились.

В чем сходство? Локальные причины и последствия в стиле политики "разори соседа". Несмотря на то, что политики сражались при помощи валютных курсов, события 1930-х годов своими корнями уходят в локальные проблемы отдельных государств. Как уже упоминалось выше, Англия страдала от мучительно высокой безработицы и, чтобы облегчить свою участь, отказалась от Золотого стандарта. В итоге, началась конкурентная девальвация, которая, в свою очередь, тоже представляла собой реакцию политиков других стран, направленную на защиту своих экономик. Вот и сегодня  процесс конкурентной девальвации может быть запущен внутренними факторами. В связи с этим, желание японских политиков оживить инвестиционные потоки в свою экспортно-ориентированную экономику, вероятно, означает, что иена будет играть во всем этом важную роль. Однако, согласно прогнозам, в ближайшем будущем сохранится вялый мировой спрос, поэтому восстановление экспортного сектора Японии на фоне девальвации иены, скорее всего, будет происходит за счет других экспортеров - прекрасный повод для контрмер, направленных на сдерживание чрезмерного ослабления иены. Эти отрицательные последствия по своей сути аналогичны политикам разорения соседа образца 1930-х годов.

 Если это произойдет, какие есть варианты развития событий?

Далее мы приводим последовательность событий, которые могут наступить с относительно высокой степенью вероятности, и которые уже попали в поле зрения инвесторов:

• Отправная точка: Японские политики изначально следуют согласованному плану рефляции японской экономики, при этом слабая иена является важным условием укрепления экспортного сектора.
• Крупные Центробанки продолжают ослабление монетарной политики ...ЕЦБ и/или ФРС продолжают ослабление монетарной политики из-за ухудшения финансовых условий. В случае с Еврозоной, укрепление евро или характерное для Европы увеличение рисков могут стать реальной причиной ужесточения финансовых условий. В случае с США фактором риска будет перспектива падения с фискального обрыва и конфронтация в Конгрессе по вопросу долгового лимита. 
• ...а развивающиеся экономики вводят контроль над потоками капитала: Не в восторге от притока горячих денег и ослабления иены, некоторые страны азиатского региона и Латинской Америки вводят контроль над потоками капитала.
• Японские политики реагируют на рост иены: Чтобы гарантировать конкурентоспособность своему экспорту, политики Японии предпринимают дополнительные шаги для ослабления иены.

В этой цепи событий нет ничего нового, однако, она наглядно демонстрирует, по какому сценарию может пойти валютная война.

Где мы сейчас?

Главная переменная в изложенной выше последовательности событий - это реакция японских политиков. Если слабая иена действительно является неотъемлемой частью их планов, и если они намерены во что бы то ни стало поддерживать ее в таком состоянии, то угроза валютной войны резко возрастает. Инвесторы уже не задаются вопросом о том, будут ли развивающиеся страны реагировать на сложившуюся ситуацию. Теперь их интересует, когда они начнут действовать. В то же время, в США и Еврозоне сохраняются краткосрочные риски, равно как и вероятность расширения монетарных стимулов. В развивающемся мире конкуренты японских экспортеров и соседних, азиатских стран, могут использовать в разных сочетаниях вербальную и валютную интервенции, контроль над потоками капитала и, с меньшей долей вероятности, снижение процентных ставок. Наши аналитики полагают, что наиболее остро проблема будет стоять в Корее и Тайване, поэтому здесь политики задействуют все средства: вербальную интервенцию (уже потихоньку применяется), интервенцию на валютных рынках и контроль над капиталом. Сокращение ставки в условиях стремительного развития экономики может ускорить процесс и спровоцировать еще больший приток горячих денег и укрепление валюты, вместо ожидаемой девальвации. Если иена обойдется без резких движений, Китай отделается легким испугом, потому что он напрямую не конкурирует с японским сектором электроники и автомобилей. И все же, в условиях валютной войны медленный USDCNY может сыграть с конкурентоспособностью злую шутку. Не стоит забывать, что другие страны развивающегося блока, помимо Азии, также обеспокоены укреплением своих валют. О возможных действиях со стороны политиков азиатского региона пока только говорят, а вот в Латинской Америке некоторые уже перешли от слов к делу. В отличие от развивающейся Азии, Латинская Америка сбавляет обороты, что дает ей прекрасный повод для снижения ставок. Совершенно очевидно, что недавнее снижение ставки в Колумбии было связано с укреплением песо. Наш экономист в Мексике полагает, что страх перед валютной войной заставил Банк Мексики развернуть свою монетарную политику на 180 градусов - буквально несколько недель назад. В Перу проявили недюжинную изобретательность: вместо традиционной валютной интервенции, они объявили о том, что будут выкупать свои международные облигации и выпускать вместо них деноминированные в национальной валюте. Даже Чили - одна из наиболее стабильных и развитых экономик региона - обсуждает структурные реформы в ответ на укрепление валюты.

Выводы: мы не считаем валютную войну своим основным сценарием развития событий, однако, действия японских политиков значительно повышают вероятность специальных мер, направленных на поддержание слабости иены, что приближает нас к валютной войне. Опыт 1930-х годов показывает, что валютные кризисы такого размаха, как правило, обусловлены локальными проблемами, и оставляют после себя победителей и проигравших. Политики в развивающихся странах уже готовятся к тому, чтобы вовремя нанести контрудар и остаться со щитом, а не на щите. Однако пока все зависит от Японии.

Выйдет ли Великобритания из ЕС?

Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон на днях заявил, что выход Великобритании из ЕС - "Brexit", как уже окрестили этот потенциальный шаг, - может стать темой референдума в Соединенном Королевстве. Западная пресса комментирует эту новость и реакцию других государств.

"Премьер-министр Нидерландов в Давосе: выход Великобритании из ЕС - катастрофа, которой не случится" - таков заголовок дает The Christian Science Monitor. Франция и Германия заявляют, что Британия не может быть членом ЕС на каких-то собственных, выгодных ей условиях, напоминает журналист Пол Тейлор (Reuters).

Нидерландский премьер Марк Рутте высказался более сочувственно, считает автор. Рутте сказал, что разделяет многие из задач, поставленных Кэмероном для пересмотра отношений с ЕС. "Великобритания должна состоять в ЕС: это в интересах самой Британии и Европы", - сказал Рутте в интервью телеканалу Reuters Insider. При этом он не верит, что она может покинуть ЕС ("если это случится, произойдет катастрофа").

"Рутте - один из основных союзников Кэмерона в борьбе за расширение свободы торговли и либерализацию рынков", - напоминает издание. Он ратует за реформы в ЕС, так как нужно возродить конкурентоспособность экономики, снизить расходы на управление ЕС, принимать решения на максимально низком уровне государственных органов.

Рутте призвал ЕС фокусироваться на сферах, где роль Евросоюза выгодна: это совершенствование внутреннего рынка, новые соглашения о свободе торговли с США и Японией, открытость рынка энергоносителей, свобода сферы услуг внутри ЕС.

"Согласно опросу, большинство избирателей - за выход Британии из ЕС", - возвещает между тем в заголовке The Times. Если бы референдум проводился сегодня, 40% британских избирателей проголосовали бы за выход из ЕС, 37% - против, а 23% затруднились с ответом, поясняет журналист Роланд Уотсон. Опрос был проведен фирмой Populus по заказу газеты.

"Если учесть вероятность участия в голосовании и исключить тех, кто затруднился с ответом, соотношение голосов составило бы 53% "за" и 47% "против", - полагает издание. Следовательно, обещание Кэмерона поставить вопрос на референдум - смелый ход.

"Также из опроса явствует, что многие избиратели уже приняли определенное решение, не учитывая нового соглашения, о котором Кэмерон намерен договориться с ЕС", - продолжает Уотсон. Половина тех, кто хочет остаться в ЕС, и две пятых тех, кто хочет уйти, говорят, что в 2017-м будут голосовать, не учитывая перераспределение полномочий и прочие детали. Среди сторонников членства в ЕС больше мужчин (52%), среди сторонников выхода - больше женщин (59%).

Финансист Джордж Сорос полагает, что референдум - опасная игра: "Великобритания в наилучшем положении из всех возможных: она член ЕС, но не член еврозоны. Любое изменение статуса нанесет урон".

"Кэмерон рекламирует новое соглашение как выгодное ЕС", - пишет The Financial Times. В четверг, выступая в Давосе, премьер подчеркнул, что пересмотр отношений принесет пользу не только Великобритании, отмечают авторы статьи Джордж Паркер, Том Брэйтуэйт и Крис Джайлз.

"Британский премьер заверил, что экономические реформы и дерегулирование неизбежны", - сообщают авторы. Он попытался завербовать сторонников, заявив, что более гибкая экономика, где полномочия вновь переданы столицам национальных государств, пойдет на благо ЕС.

"Такие требования Британии, как отмена ограничения рабочего дня, принятого в ЕС, или смягчение природоохранных норм, простимулируют рост во всей Европе, как и совершенствование единого рынка", - пересказывает газета слова Кэмерона. "Европу пора сделать мотором роста", - заявил он.

Зал, где выступил Кэмерон, был набит битком, но его предложения встретили прохладно. Другие европейские лидеры считают, что не стоит отвлекаться от главной задачи - спасения еврозоны.

Как бы то ни было, Кэмерон пообещал "от всего сердца" пропагандировать членство Британии в реформированном ЕС.

В чем причина мировых валютных войн?

Основным источником проблем для мировой экономики остается рискованная монетарная политика ведущих стран
Экономика заметно отличается от других научных дисциплин тем, что изучает не только саму окружающую нас действительность, но еще и ее восприятие людьми. И неспроста: восприятие быстро и непосредственно конвертируется в действия, которые меняют сложившиеся реалии.

Исходя из подобного понимания материальности ожиданий, журналисты из британского The Economist в свое время придумали лингвистический индекс, основанный на квартальном количестве статей в Washington Post и New York Times, в которых приводится слово «рецессия». Этот индекс едва ли не лучше предсказывал наступление экономического спада, чем другие, более традиционные, опережающие статистические индикаторы.

Если исходить из аналогичной логики, то в последнее время возникает отчетливое ощущение неизбежности мировой валютной войны. Неслучайно этот вопрос только что оказался в фокусе весьма эмоциональных комментариев официальных представителей Японии, Южной Кореи и России.

Что такое «валютная война»? Под этим термином обычно понимались одновременные действия нескольких государств, направленные на девальвацию собственной валюты относительно других денежных единиц. Следуя традиционным меркантилистским рецептам, правительства рассчитывали таким образом обеспечить национальным производителям конкурентное преимущество на рынках, оживить внутреннее производство и выправить в свою пользу сальдо торгового баланса с окружающим миром.

Правда, раньше, при прежних международных валютных режимах, курсы большинства денежных единиц по отношению к золоту или основным валютам можно было изменить директивно. Сегодня же, в эпоху массового распространения свободного валютного плавания добиться этого не так просто — требуются специальные и часто неортодоксальные меры. Примерно такие, на которые пошла Швейцария. Оберегая франк от чрезмерного укрепления, она объявила о верхнем предельном значении его курса по отношению к евро. Для защиты этого рубежа было дано обещание скупки иностранной валюты за счет эмиссии в неограниченных объемах и даже введены отрицательные процентные ставки для депозитов в франках (иными словами, инвестор в итоге должен получить сумму меньше изначально вложенной).

Но основной запал критики направлен, конечно же, не на маленькую Швейцарию, которая, разумеется, и не думает атаковать мировые валютные рынки, а скорей занимает глухую оборону. Речь прежде всего идет о монетарной политике ведущих экономик мира — еврозоны, Японии и особенно США. Нужно признать: эмитенты главных резервных валют непосредственно не ставят перед собой никаких внешнеэкономических целей, а решают чисто внутренние и вполне легитимные задачи. В посткризисную эпоху они всеми правдами и неправдами пытаются сократить безработицу и вновь запустить заглохший двигатель экономического роста.

Но проводимая уже несколько лет в этих целях политика «количественного смягчения» привела к выпуску центробанками в обращение триллионов ничем не обеспеченных долларов, евро и иен, которые за отсутствием иного адекватного применения в массовом порядке хлынули за границу, в том числе на финансовые рынки развивающихся стран, угрожая катастрофическим укреплением их денежных единиц. Волей-неволей им придется как-то реагировать, нейтрализуя приток средств монетарными методами или вводя капитальные ограничения (кстати, намеченную либерализацию российского рынка госбумаг в нынешних условиях, пожалуй, лучше приостановить). Иными словами, валютную войну как таковую никто и не думает объявлять, но ее призрак стоит на пороге.

В конечном счете важно, что все свободно плавающие валюты не могут быть девальвированы одновременно. Получается, что в валютной войне, как и во всякой другой, должны быть свои победители и побежденные. Но поскольку проигрывать никто не хочет, гонка последовательных взаимных девальваций неизбежно закончится тем, что все ее участники окажутся в проигрыше: курсовые соотношения вернутся примерно к первоначальным уровням, в то время как выпущенные в обращение лишние деньги будут грозить инфляционной вспышкой, а также добавят экономическим процессам волатильности, исказят фундаментальные ценовые пропорции и надуют пузыри на финансовых рынках.

Именно это соображение позволяет главному экономисту Всемирного банка Каушику Басу надеяться на предотвращение глобальной валютной войны. Однако оставляемые на самотек процессы редко заканчиваются торжеством разума, и потому Россия как нынешний председатель «большой двадцатки» — глобального клуба, объединяющего развитые и развивающиеся страны, — имеет шанс внести свой весомый вклад в «разрядку напряженности». Это непростая, но важная задача, решение которой лежит не в фиксации относительно стабильных валютообменных курсов, а в заключении настоящего «пакта о ненападении» в сфере монетарной политики. В перспективе же можно выйти на соглашение о новом международном валютном режиме.

А для начала, пожалуй, стоило бы договориться о лингвистическом «разоружении»: прекращении расхожего употребления звонкого, но мало отражающего реальность термина «валютная война».